Бывшая жена короля драконов

Глава 15. Монастырское воспитание

— Вы знаете древнешетландский? — переспросил месье Шерон, явно не поверив мне на слово.

— Именно так, ваша милость, — подтвердила я. — Меня обучили ему в монастыре, при котором я три года училась в пансионе.

Папенька всегда ратовал за хорошее образование, а поскольку девушек мало куда принимали, этот пансион оказался отличным выбором. И несмотря на то, что нас держали там в строгости, и вставать нам приходилось с рассветом, я вспоминала те дни с теплотой и благодарностью нашим наставницам.

— Идемте! — велел мне шевалье и направился к высокому шкафу, с одной из полок которого достал толстую книгу в потертом кожаном переплете. Он раскрыл ее на случайной странице и сунул мне в руки. — Читайте!

Самым сложным при чтении старинных книг было разобраться в написании букв. В те времена книги писались вручную, и каждый писарь считал своим долгом придать каждому символу какую-то особую красоту, добавляя к буквам закорючки и хвостики, отчего те могли стать совершенно нечитаемыми. А уж некоторые буквицы в начале абзацев и вовсе превращались чуть ли не в картинки.

И мне потребовалось несколько мгновений, в течение которых я просто рассматривала текст, не решаясь зачитать его вслух. И только когда я услышала скептический смешок месье Шерона, я начала:

— В Эстионских горах, за которыми ночует солнце, расположен город Борней, где в княжеском замке хранится амулет отваги, делающий храбрым даже самого трусливого мужа.

— Довольно! — прервал меня шевалье. — А теперь я хотел бы оценить ваш почерк.

Он подвел меня к столу, на котором были разложены писчие принадлежности и велел мне переписать абзац всё из той же книги. А после того, как я справилась с заданием, он долго разглядывал написанные мною строки, но, кажется, так и не нашел к чему придраться.

— Весьма удовлетворительно, — наконец, признал он.

Должно быть, в его устах это была высшая похвала, и я не смогла не улыбнуться.

— Я дам вам для переписывания книгу магических зелий, которая была найдена несколько лет назад в руинах замка Терзен, что на границе с Дербией. Ее страницы сильно попорчены влагой, так что некоторые слова совершенно невозможно разобрать. Вместо них оставляйте пропуски. Нам важно сохранить хотя бы те рецепты, которые еще читаемы. Полагаю, вы справитесь с этим за пару дней. Еще хочу предупредить, что иногда вам придется отвлекаться от основной работы. Дело в том, что в нашу библиотеку часто приезжают ученые маги из других городов. Зачастую им бывает некогда проводить тут много времени, поэтому они просят переписать для них те книги, ради которых они нас посетили. Разумеется, если они могут за это заплатить. И только в том случае, если интересующая их книга не защищена режимом особой секретности.

Похоже, это и был один из источников пополнения бюджета библиотеки, о котором говорила Софи.

Месье Шерон принес мне книгу зелий, и я переписывала ее до самого вечера с небольшим перерывом на обед.

С нее же я начала и следующий рабочий день. Отвлеклась я от нее лишь тогда, когда услышала, что шевалье отправляет месье Амадея в суд с какими-то документами.

Я встала из-за стола и подошла к мужчинам.

— Ваша милость, позвольте мне тоже обратиться с просьбой к месье Амадею! Мне нужно кое-что передать надзирателю в судебных казематах, — я сделала паузу, пытаясь вспомнить имя того стража, который мне помог. — Его зовут месье Клод.

— Вот как? — тут же заинтересовался месье Шерон. — И что же именно вы должны передать? Насколько я знаю, вы не имеете права отправлять за пределы библиотеки не только письма, но и записки.

— Нет-нет, это вовсе не записка! — я торопливо сняла с ушей серебряные сережки и положила их на ладонь. — Этот месье был добр ко мне, и я обещала ему эти украшения. Но я уехала оттуда столь поспешно, что совершенно забыла их ему отдать. А мне не хотелось бы, чтобы он подумал, будто я настолько неблагодарна.

На сей раз шевалье посмотрел на меня как на умалишенную.

— Разве вы заключали с ним какой-то письменный договор?

— Разумеется, нет, ваша милость, но я ведь дала обещание!

Возможно, мне это всего лишь показалось, но взгляд его будто чуть потеплел.

— Должно быть, это тоже ваше монастырское воспитание? А не думаете ли вы, мадам, что такой ваш поступок бросит на этого доблестного стража подозрение в том, что он помогал арестантке?

Я вздрогнула. Об этом я совершенно не подумала, а теперь уже жалела о том, что завела этот разговор.

— Вы правы, ваша милость, — прошептала я. — Я совсем не хочу ему навредить.

— Я знаю этого Клода, ваша милость, — вмешался месье Амадей. — Его жена торгует на рынке теми самыми мочеными яблоками, что вам так нравятся. Полагаю, не будет ничего дурного, если я передам эти серьги ей.

Я впервые услышала, что он оказался столь многословным. До этого я полагала, что у него был какой-то дефект речи, раз он так не любил говорить. Но нет, речь его была связной и правильной.

Я поблагодарила его за помощь и вернулась к книге зелий.

А на следующее утро я решила выяснить, что будет, если я попытаюсь выйти за пределы библиотечной территории. Проснувшись, я, как обычно, отправилась к воротам за свежей газетой. А поскольку привратник так же привычно в это время спал, я открыла калитку и отважно сделала шаг наружу.