Бывшая жена короля драконов

Глава 17. Извольте выполнять

— Вы же понимаете, что это невозможно, сударь! — сказала я.

Я была уверена, что он понимал это и сам. Или он настолько не привык думать о людях, которым он отдавал поручения, что не задумался об этом и в этот раз.

— Невозможно? — он, казалось, был удивлен самим фактом того, что я осмелилась ему возразить. — Впрочем, если вы так и будете тут стоять вместо того, чтобы сразу заняться делом, то, разумеется, это окажется невозможным.

Прежде, чем я успела что-то ответить, я услышала за спиной тихие шаги месье Шерона.

— Что-то случилось, ваша светлость?

Светлость? Значит, гость из Северной Шетландии тоже был герцогом? Хотя этого следовало ожидать. Вряд ли первыми в нашу страну его величество пустил бы аристократов низкого уровня. Самые сильные маги обычно бывали в очень знатных семействах, которые блюли чистоту драконьей крови.

— Эта мадемуазель, господин Шерон, — усмехнулся дракон, — заявила мне, что мое поручение слишком сложно для нее. Поэтому потрудитесь прислать мне другого писца!

— Простите, ваша светлость, но, боюсь, что другого у нас нет, — покраснел шевалье. — На содержание библиотеки выделяют столь мало средств, что мы не можем позволить себе держать нескольких переписчиков. На всём, знаете ли, приходится экономить.

Мне даже стало его жаль. Он говорил об этом, покраснев от стыда. А ведь он вовсе не обязан был оправдываться перед гостем.

— Но даже если бы у нас был такой человек, — вмешалась я, — он тоже не смог бы выполнить то, что вы требуете, сударь!

Месье Шерон бросил на меня осуждающий взгляд, призывая меня к молчанию. А для надежности еще и сказал это вслух:

— Извольте помолчать, мадам!

— Мадам? — правая бровь дракона чуть приподнялась. — Даже не мадемуазель? Неужели в Южной Шетландии замужние дамы имеют обыкновение работать, а не заниматься мужем и детьми? Да еще и работать в библиотеке?

Он говорил всё это таким уничижительным тоном, что теперь покраснела и я. Мне было сложно представить, что он сказал бы, если бы узнал, что я находилась тут на исправительных работах.

— Не беспокойтесь, ваша светлость! — воскликнул месье Шерон. — Мадам Лефебр сделает всё, что вы пожелаете!

Это прозвучало так двусмысленно, что я смутилась еще больше. Впрочем, мой начальник и сам это понял, и на его лбу заблестели бисеринки пота.

— Немедленно берите книгу, мадам, и отправляйтесь ее переписывать! — торопливо продолжил он.

Я уже поняла, что спорить бесполезно. А потому взяла книгу и намеревалась удалиться. Но тут я посмотрела на ее обложку и застыла на месте.

— Простите, ваша милость, — обратилась я к шевалье, — но эта книга входит в список книг, на которых стоит печать особой секретности! А это значит, что она не подлежит переписыванию ни в каком виде — ни полностью, ни частично!

За те несколько дней, что я провела в библиотеке, в этом вопросе я разбиралась уже неплохо. И теперь мне было удивительно, что сам месье Шерон не обратил на это внимания.

— Мне кажется, господин Шерон, что ваша служащая осмелилась усомниться в вашем приказе!

Герцог употребил слово «служащая», но явно первоначально намеревался сказать «служанка».

— Идите за мной, мадам Лефебр! — понизив голос, велел мне шевалье. — Простите, ваша светлость!

Мы вышли из зала редких книг, и когда за нашими спинами закрылась дверь, месье Шерон позволил себе высказать всё, что он обо мне думал.

— Как вы посмели сделать мне замечание, сударыня? Я управлял этой библиотекой еще в те времена, когда вы лежали в люльке! Я знаю правила доступа к магическим книгам куда лучше вас, и если я…

— Простите, ваша милость, я всего лишь не хотела, чтобы вы по неосторожности нарушили закон. Содержание этой книги слишком ценно, чтобы ее переписывать и позволять выносить список из здания библиотеки. Если об этом станет известно, вас могут наказать!

Мне было странно, что он не понимал этого сам.

— Глупая курица! — рассердился он. — Неужели вы думаете, что я смыслю в этом меньше вашего? Да будет вам известно, что относительно этого господина я получил особые распоряжения из столицы! Не далее, как пару дней назад сюда было доставлено письмо с королевской печатью, в котором мне предписывалось оказать его светлости самый почтительный прием и предоставить в его распоряжение любые книги, которые он посчитает нужным затребовать. Любые, мадам! А это значит, что его величество счел его светлость заслуживающим самого высокого доверия. Или вы станете оспаривать и приказы короля?

— Ну, что вы, ваша милость! Конечно, нет! Но дело в том, что в письме его величества речь шла исключительно о нашем госте. Теперь же получается, что текст этой книги стану читать еще и я.

А вот эта мысль, кажется, действительно прежде не пришла ему в голову. Потому что он уставился на меня с заметной растерянностью. Словно и сам теперь не знал, как поступить.

— Быть может, будет лучше, если эту книгу станете переписывать вы сами?

Но он, как и я, лишь содрогнулся, представив себе весь этот труд.

— Нет-нет, мадемуазель! Это вовсе ни к чему. Вашего ума всё равно не хватит на то, чтобы постичь тот текст, что вы станете переписывать. Так что не будет ничего дурного в том, что в нее заглянет, — и высказав это, он облегченно вздохнул. — А теперь немедленно садитесь за стол и беритесь за работу! И не смейте выходить из библиотеки до тех пор, пока не выполните то, что потребовал его светлость!