Бывшая жена короля драконов

Глава 18. Не стоило так утруждаться

Я просидела за столом до самого вечера. Я пропустила обед, не решившись нарушить распоряжение месье Шерона. Стопка исписанных моим почерком листов казалась весьма внушительной — но ровно до тех пор, пока я не переводила взгляд на саму книгу.

За эти десять часов я не переписала и трети книги. Мои глаза уже закрывались, а чувство голода боролось во мне с желанием хоть немного поспать.

Усталость сказывалась на каждом моем действии. Я стала медленнее писать, и всё чаще мне приходилось откладывать в сторону испорченные кляксами листы. А ведь каждый такой лист приходилось переписывать заново.

Наконец, я начала удалять кляксы с помощью магии. В другой ситуации я ни за что бы на это не пошла — несмотря на кажущуюся простоту этого действия, оно требовало на удивление много энергии, расходовать которую по таким пустякам было крайне неосмотрительно.

Сначала я думала, что шевалье велит Софи принести ужин для меня прямо сюда. Пока не вспомнила о том, что одним из незыблемых здешних правил является запрет на пронос съестного в главный корпус библиотеки. А это означало, что мне придется остаться голодной до утра. А то и до следующего вечера, ведь к утру я еще не выполню задание.

В полночь я поняла, что уже не вижу ни строчки. Работать в таком состоянии было бессмысленно. И я решила, что если посплю пару часов, то ничего страшного не случится.

В кабинете месье Шерона был удобный диван, но, разумеется, о том, чтобы войти туда, не могло быть и речи. Поэтому я устроилась на небольшой оттоманке, что стояла у окна прямо в этом зале. И сразу же заснула.

Проснулась я только на рассвете. И испуганно вскочила, поняв, что проспала не меньше пяти часов. Уже через пару минут я снова сидела за столом.

И когда на свое рабочее место пришел шевалье, моя работа кипела вовсю. Он подошел ко мне, оценил взглядом то количество страниц, которое мне еще требовалось переписать, и вздохнул. Он пришел к тому же выводу, к которому еще накануне пришла я — мне не справиться с этой работой до вечера.

— Я голодна, ваша милость! — сказала я. — А трудно быть внимательной, то и дело слыша, как урчит твой желудок. И если я немедленно чего-нибудь не съем, то рухну в обморок, и тогда вам придется переписывать эту книгу самому.

Угроза возымела свое действие, и месье Шерон позволил мне отлучиться на полчаса, чтобы позавтракать. Чем я и не замедлила воспользоваться.

Софи тут выставила на стол не только пшеничную кашу, которую она варила на завтрак, но и остатки вчерашнего ужина. И это было весьма кстати. Я отнюдь не была уверена, что шевалье разрешит мне пойти обедать.

— Вы отсутствовали не тридцать, а тридцать пять минут, — попенял мне он, когда я вернулась в библиотеку. При этом он не упустил возможности показать мне свои карманные часы, которые наверняка стоили безумных денег.

Я извинилась за опоздание и снова взялась за работу. Сейчас, на свежую голову и сытый желудок, я уже почти не допускала небрежности, и мне не приходилось отвлекаться на то, чтобы подчистить кляксы или подправить неаккуратно написанную букву.

Но даже учитывая, что я вновь осталась без обеда и не отвлекалась от книги почти ни на минуту, к пяти часам вечера я выполнила только две трети работы.

И я решила честно сказать нашему гостю, что к указанному им времени список книги не будет еще готов. Передавать это через месье Шерона я не стала — тот только разозлился бы на мои слова — а сама отправилась в зал древнешетланских книг, где его светлость, имени которого я так и не знала, уже второй день что-то изучал. Только, в отличие от меня, за это время он успел несколько раз поесть и хорошенько выспаться.

— Позвольте, ваша светлость? — я остановилась на пороге зала, держа в руках внушительную стопу листов, чернила на которых уже успели высохнуть.

— Всё готово, мадам? — поинтересовался он.

— Никак нет, ваша светлость! Я пришла, чтобы сказать вам, что я не успеваю закончить переписывание книги сегодня. Вы сказали, что уезжаете завтра на рассвете. Быть может, вы позволите мне продолжить работу до самого времени вашего отъезда? Кроме того, я заметила, сударь, что не меньше тридцати страниц в конце книги содержат всевозможные примечания и хотела спросить, нужно ли переписывать и их?

Я вручила ему ту пачку листов, которую принесла. И он, прежде чем ответить на мои вопросы, внимательно изучил те листы, что были сверху.

— У вас прелестный почерк, мадам! — он обращался ко мне просто «мадам», потому что наверняка уже успел позабыть мою фамилию. — Что касается примечаний… Да, переписывать их нет необходимости. Мне нужен лишь основной текст книги. И да, вы можете продолжить работу до утра. Тем более, что я решил отложить отъезд еще на пару дней. Так что вам не стоило так уж утруждаться.

Он решил отложить отъезд на пару дней и не счел нужным сообщить мне об этом? И по-прежнему требовал, чтобы я переписывала книгу безо всякого отдыха?

Я возмущенно засопела. С одной стороны, мне хотелось высказать ему всё, что я о нём думала. С другой стороны, я совсем не хотела прогневать гостя, который направлялся на прием к самому королю.

Поэтому я всё-таки решила промолчать. Но весь свой гнев я вложила во взгляд, который схлестнулся со взглядом его светлости.

— Ну-ну, мадам, стоит ли сердиться? — рассмеялся он, правильно истолковав его значение. — Это же ваша работа, не так ли? А если вы всё сделаете в срок и прилежно, то я готов вознаградить вас золотой монетой.