Бывшая жена короля драконов

Глава 25. Король умер! Да здравствует король!

Но я тут же попеняла себе за эту слабость.

Как мог четырехлетний мальчик узнать меня после того, как не видел целых двенадцать месяцев? А самое главное — я была под иллюзией! В таком обличье меня не узнал бы и родной отец.

И я постаралась улыбнуться как можно шире. А потом подобрала с травы мяч и бросила его Джеральду.

— Благодарю вас, мадам!

Он произнес это с такой умилительной серьезностью, что я снова едва не расплакалась — на сей раз уже от счастья. Мой милый, славный малыш!

Он выглядел вполне здоровым. Взгляд был светлым и открытым, на щеках играл румянец, а побег за мячом не заставил его даже запыхаться. По крайней мере, сейчас с ним было всё в порядке.

Теперь мне нужно было выяснить, где именно находятся его комнаты, раздобыть фальшивые документы и продумать наш побег до мельчайших деталей.

Но прежде всего мне следовало внимательно слушать наставления экономки, которая уже проявляла нетерпение.

— Простите! — извинилась я. — Но этот мальчик просто прелесть!

— Вполне с вами согласна, — улыбнулась она. — Но, чтобы избежать недоразумений, впредь вам не следует называть его мальчиком. Это старший сын герцога Амальрика маркиз ла Рош.

— Конечно, мадам! — послушно согласилась я.

— Называйте меня мадам Азуле, — моя новая начальница, наконец, сообщила мне свою фамилию.

Сама я назвалась ей мадемуазель Кларис Дезанж — своим вторым именем и девичьей фамилией моей матери.

Мы добрались с ней до владений кастелянши мадемуазель Панис, и я получила свою униформу — бирюзовое платье, украшенное белой оторочкой и белый же передник. Вырез на платье показался мне слишком откровенным для одежды прислуги, и я честно сказала об этом экономке. Наряд самой мадам Азуле, к слову, был куда более закрытым.

— Вполне понимаю вас, мадемуазель Дезанж, — кивнула она. — Ее светлости тоже не нравится униформа горничных. Но именно таково желание его величества. Когда он подолгу бывал в Кордейле, ему хотелось, чтобы его окружали молодые красивые женщины, которым есть, что показать. И хотя сейчас наш славный король уже не выезжает из столицы, менять что-либо в его резиденции без согласования с ним не может даже герцогиня Амальрик.

Значило ли это, что Элеонора ревновала своего супруга к прислуге? Имел ли Мэйнард обыкновение заглядываться на молоденьких горничных?

Меня порадовало, что эти вопросы, которые я мысленно задала сама себе, не вызвали у меня никаких эмоций. Мэйнард беспокоил меня лишь потому, что его визит в Кордейл мог оказаться для меня опасным.

Пусть я и неплохо освоила иллюзорную магию, в его присутствии я могла растеряться и допустить ошибку, которая выдала бы меня. Кроме того, он был драконом, и мог почувствовать то, чего не почувствует человек.

— Поскольку у вас нет опыта, мадемуазель, вы начнете службу в нашей резиденции с должности гостевой горничной, — сказала мадам Азуле. — Знатные дамы, которые тут гостят, часто не привозят с собой прислугу. И именно им вы и будете помогать, заменяя их личных горничных. А если во дворце вдруг не окажется таких гостей, то вы будете помогать поддерживать порядок в гостевых комнатах.

Я искренне порадовалась такому назначению. Оно давало мне возможность держаться подальше от Элеоноры, но при этом изучать обстановку внутри дворца. И я постаралась приложить все силы, чтобы моя нанимательница была довольна моей работой.

В течение следующей недели я перезнакомилась с кучей слуг. И, что было самым важным в этом, я завела знакомство с гувернанткой Джерри. Она оказалась милой молодой женщиной из хорошей семьи. Она знала несколько языков и обладала превосходными манерами. И она искренне любила своего воспитанника, что сразу же расположило меня к ней.

Во время наших разговоров она отзывалась о Джеральде с неизменным умилением и охотно отвечала на все мои вопросы. Мой интерес к мальчику она считала совершенно естественным. Ведь он был старшим сыном наследника престола, и к нему было приковано внимание всей Южной Шетландии.

А вот с самим Джерри я поговорить не пыталась. Боялась, что он может вспомнить меня. Или просто почувствовать — ведь он тоже был драконом.

В свой первый же выходной я отправилась в самую большую таверну Дейла, и ее завсегдатаи сразу же подсказали мне, к кому стоит обратиться за выправкой подложных документов. Такие документами можно было обзавестись в любом городе. Это были всего лишь бумажки с печатями муниципалитетов, и везде находились умельцы эти печати подделать. Так что, расставшись с десятью золотыми монетами, я стала обладательницей паспорта на имя Грейс Боннар. А еще за одну монету в этот паспорт был вписан четырехлетний сын мадам Боннар Джереми. Это имя давало мне возможность продолжать называть Джеральда Джерри — ведь в его возрасте он вряд ли стал бы откликаться на другое имя.

Разумеется, резиденция охранялась. Но я узнала, что время от времени Элеонора Амальрик покидала Кордейл и отправлялась в столицу на бальные сезоны. А вместе с ней отбывала и значительная часть стражи.

И именно в период отсутствия Элеоноры мне и следовало выкрасть моего сына.

После некоторых раздумий я решила отказаться от мысли вернуться в Гранд-Эст и продолжить работу в библиотеке. Будет разумней вовсе уехать из Южной Шетландии — например, в Шетландию северную. А уж скрыться от преследования там будет куда проще.