Бывшая жена короля драконов

Глава 28. Сомнения

Мне показалось, что я схожу с ума. С чего бы Элеоноре беспокоиться о здоровье моего сына? Не она ли год назад хотела его уничтожить?

Я так и стояла несколько мгновений, пытаясь понять, что я не ослышалась. Но нет, она действительно это сказала! И она лечила Джерри! Тратила на него свою магию, хотя вовсе не обязана была этого делать.

И она вызвала врача и заставила его остаться в Кордейле.

Всё это совершенно не вязалось с тем, что я слышала когда-то в Амальрии.

Неужели за эти месяцы Элеонора так изменилась? Но почему?

Быть может, на нее так повлияло материнство? Она сама стала матерью и, жалея собственного сына, стала жалеть и моего?

Или за то время, что она провела рядом с Джерри, она, сама того не желая, привязалась к нему, и он смог растопить ее ледяное сердце?

Но, чем бы ни объяснялись ее действия, я была благодарна ей за то, что она сейчас делала всё, чтобы помочь моему ребенку.

Я обозначила свое присутствие, и Элеонора поднялась с кровати и сказала:

— Его сиятельство проспит еще не меньше часа. Вам придется снова сходить на кухню, чтобы разогреть бульон.

— Не беспокойтесь, ваша светлость! Я сделаю это, как только он проснется.

Она кивнула и добавила:

— И когда он проснется, не забудьте разбудить мадемуазель Нуар!

Я заверила ее, что именно так и поступлю. А при этом мысленно умоляла ее удалиться из этой спальни как можно скорее. Мой магический резерв был сильно истощен, и мне с трудом удавалось удерживать иллюзию.

Наконец, Элеонора вышла из комнаты. Ей и самой необходимо было отдохнуть, она тоже отдала немало сил на то, чтобы применить заклинание исцеления.

А я позволила себе на полчаса стать самой собой. И Джеральд, и мадемуазель Нуар крепко спали, и я села на кровати сына так, чтобы мое лицо находилось в тени висевшего над кроватью балдахина.

Даже если бы Джерри вдруг проснулся, вряд ли он сумел бы разглядеть меня так хорошо, чтобы узнать.

Сейчас я чувствовала себя почти счастливой. Мой сын был рядом, и он явно шел на поправку. И его мачеха, которая еще несколько часов назад мнилась мне чудовищем, на деле оказалась не так уж плоха.

Я держала Джерри за руку и пыталась понять, как мне действовать с учетом изменившихся обстоятельств. Нет, я по-прежнему хотела выкрасть сына и увезти его за границу. Но теперь по этому поводу я испытывала сильное чувство вины.

Если Джеральду не угрожала опасность со стороны Элеоноры, то имею ли я право лишать его того блестящего будущего, которое ему сулит близость с Мэйнардом. Тот вот-вот станет королем Южной Шетландии, а значит, мой сын станет наследным принцем.

А что его ждет, если он уедет со мной? Скитания по чужой стране? Скромность во всём — в одежде, в еде, в развлечениях. На те деньги, что у меня есть, мы не сможем многого себе позволить. Конечно, я попытаюсь найти работу, но труд служанки или даже писаря не слишком хорошо оплачивается.

Сомнения сводили меня с ума. И я почти заставила себя перестать думать об этом хотя бы сегодня. Пока Джерри болен, о побеге не может быть и речи. Но в течение нескольких следующих дней мне нужно будет принять решение.

А пока я просто понаблюдаю за Элеонорой. Если она действительно добра к Джеральду, то, возможно, мне стоит оставить его с отцом, но и самой при этом находиться где-то поблизости. Если я войду в доверие к ее светлости и мадемуазель Нуар, то не исключено, что мне удастся поехать с ними и в столицу.

Погрузившись в эти размышления, я едва не пропустила момент пробуждения Джерри. Он шевельнулся, пробормотал что-то спросонья, и я, наконец, встрепенулась и принялась торопливо читать текст заклинания иллюзии.

Справившись с этим заклинанием, я применила и другое — уже бытовое — и разогрела бульон прямо в кружке. Это избавило меня от необходимости идти на кухню. Ведь каждое мгновение этого вечера я хотела провести рядом с сыном.

Я напоила его бульоном и переодела в сухую и нагретую у камина рубашку. Он был еще слишком слаб, чтобы обратить внимание на меня саму. Он послушно выполнял всё, что я ему говорила, но взгляд его был рассеянным. Можно было не беспокоиться, что он меня узнает.

— Его сиятельство пришел в себя? — услышала я голос мадемуазель Нуар. — Прошу вас, сообщите об этом ее светлости!

Гувернантка тоже проснулась и теперь явно чувствовала себя виноватой.

— Ее светлость недавно сама была тут, — сказала я. — И она лечила его сиятельство, так что сейчас она наверняка отдыхает.

— Была тут? — перепугалась мадемуазель. — И видела, что я сплю на работе?

— Не беспокойтесь, она совсем не рассердилась. Мне показалось, она была рада, что вы отдыхаете, потому что вам нужно будет бодрствовать всю ночь. И я уже напоила его сиятельство бульоном и сменила ему сорочку. Потому что та, в которой он спал, была мокрой от пота.

— Благодарю вас, мадемуазель Дезанж! Вы очень меня выручили. Но, должно быть, у вас у самой немало дел, так что вы можете идти. Обещаю, что не сомкну глаз до утра!

Мне хотелось бы посидеть в спальне еще хоть немного, но это могло показаться гувернантке странным, так что я, бросив еще один взгляд на сына, удалилась.