Бывшая жена. Пять лет спустя

Пролог 1

Последнее время ноги горят. К вечеру словно кто-то подменяет тело: ломота, тяжесть, слабость. Наверное, авитаминоз. Или возраст, усталость, нехватка солнца.

Дома ждёт горячая ванна, стакан шоколада и муж.

Родной.

Привычный.

Любимый.

МОЙ.

Иду, думая о мелочах: нужно купить витамины, забрать платье из химчистки, позвонить знакомой на счёт брони на турбазу. Решила спонтанно, теперь следует спросить у Севы, что он думает на этот счёт. Но отдохнуть стоит, мы давно не были наедине, вдали ото всего мира.

Ничего не предвещает катастрофы, кроме лёгкой дрожи в коленях да странного предчувствия, которое щекочет где-то под рёбрами.

Когда открываю калитку, в окнах мягкий свет.
Наш дом. Наша крепость. Наша жизнь.

Улыбаюсь, уже чувствуя, как сниму сапоги, распущу волосы, и он обнимет, поцелует в висок, а мне станет легче, как всегда.

Дверь не заперта. Тихо. Только где-то наверху музыка. Глухая, будто издалека, с ритмом дыхания.

Стаскиваю ботинки, вешая пальто на крючок.

- Сев, - зову, поднимаясь по лестнице. Ответа нет. Только этот ритм: ровный, настойчивый.

Открываю дверь спальни. Секунда - и воздух исчезает. Сначала не понимаю, что вижу. Просто чужие движения на нашей кровати. Потом взгляд цепляется за платье на полу: короткое, бирюзовое, с тонким поясом. Я сама подарила его той, что скачет на моём муже.

«Племяшка». Он так её называл, говоря, что Лиза - дальняя родственница. Но теперь понятно, что всё ложь, и кто она ему на самом деле.

- Давай уже, - призывает её увеличить темп Сева, бросая взгляд на настенные часы. – Маша скоро вернётся. Чёрт, это так заводит.

Это единственное, что его заботит? Не измена, а моё возвращение?

Ноги снова ватные, и я задеваю напольную вазу, не успевая удержать. Стеклянное изваяние падает, разбиваясь на мельчайшие осколки, совсем, как моя душа сейчас. Любовники дёргаются, оглядываясь, и вместо обнажённой спины передо мной передняя часть Лизы и испуганный взгляд мужа.

На лице растерянность, будто застали не на измене, а на глупой ошибке, из которой можно выкрутиться.

- Подожди, - пытается остановить меня, - это не то, что ты думаешь!

- Ты такой же мудозвон, как остальные.

Больше года назад мы обсуждали фразу – «это не то, что ты думаешь», и тогда Сева сказал, что никогда бы не произнёс её в подобной ситуации, потому что она невероятно тупая. Выходит, мозг мужчины отключён в такие моменты, к нему доступ ограничен, и срабатывают заводские настройки.

Я смеюсь. Сначала тихо, потом громче. Смех рвётся, ломает горло, и я понимаю: это не смех. Это крик, вывернутый наизнанку.

- Это случайность, - от отталкивает от себя девчонку, которая даже не спешит закрыть свою наготу, будто всем своим видом хочет показать, что ей нечего скрывать.

- Случайность? – ахает Лиза, глядя на Севу, а потом на меня. – Зачем она тебе? Ну зачем? Старая, никчёмная, в растянутых вещах оверсайзных. С вечными: у меня нет желания и мне больно этим заниматься, Сева, - пытается подражать моему голосу Лиза. И меня окатывает жаром.

Он не просто изменял, он обсуждал с ней мои проблемы в постели. То, в чём я доверилась только ему и врачам.

Срываюсь с места, слыша вдогонку.

- Маша, стой!

Но я на автопилоте. Скатываюсь с лестницы, подворачивая ногу. Чуть не падаю, вовремя успевая ухватиться за перилла. Лечу, хромая, через прихожую, мимо зеркала, где отражается женщина с мёртвыми глазами, которую только что убили.

Хватаю пальто. Ощущаю холод, когда ступаю босыми ногами в снег. Он обжигает, но я бегу по тропинке, мимо забора до машины. Сапоги остаются у двери, только возвращаться не стану.

Вдалеке лай собаки, и только одно слово бьётся в висках: мразь.

То, что строилось годами, рухнуло в один вечер.

На ходу добываю сигналку, жму и прыгаю на сиденье. Босыми ногами касаться педалей странно и неудобно, но я вывожу машину из двора, замечая в зеркале заднего вида Севу в футболке и трусах.

Чуть не сношу забор, выворачивая направо, и еду бог знает куда, лишь бы поскорее убраться отсюда.

У меня нет матери и отца, потому что я выбрала своего мужа, а не их. Нет родственников, которые приняли сторону родителей. Нет друзей, потому что каждый из них почему-то не нравился Севе.

Он заменял мне их всех, но теперь во всём мире я осталась одна. Потому что ЗАмена стала ИЗменой. И этого уже не изменить.