Бывшая жена. Пять лет спустя

Глава 20

- Ну здравствуй, Маша, - растягивает улыбку мой бывший, а я понимаю, что отпираться не только бесполезно, но и очень глупо.

- Алина, Всеволод, - поправляю, откидываясь на кресле и закидывая ногу на ногу. Руки на подлокотниках, само спокойствие, главное – не слушать моё беснующееся в груди сердце. – И мы уже виделись.

Продолжаю сидеть, пока он неторопливо направляется в мою сторону, а дверная ручка приходит в движение, кто-то пытается попасть в кабинет. Он запер нас изнутри, и от этого становится не по себе.

- Для кого этот спектакль? – интересуется.

- С вашей свадьбой? – сдвигаю брови на переносице.

- С подставным именем.

- Паспорт – это документ, он не будет лгать.

- Маш, - журит меня, цокая языком.

- Покиньте мой кабинет, товарищ Обухов.

- Как грозно, - издевается надо мной, а в дверь стучат. Приглушённый голос Тани доносится до моих ушей.

- Алина Игоревна, я позвала охрану.

- Даже охрану? – продолжает он вести себя, как придурок, меряя кабинет своим сорок третьим размером, а я всё ещё невозмутимо сижу в кресле, хотя хочется подскочить с места и броситься к выходу, потому что стены начинают сужаться.

Я не подвержена клаустрофобии, но такое чувство, что у меня обухофобия: до паники, до невыносимого желания избавиться от него сейчас же.

- Поклонник? – кивает на альстромерии.

- Вернулся чтобы поинтересоваться?

- Алина Игоревна, - снова стук и дёргание ручки. – У вас всё хорошо?

Если бы Обухов был маньяком, он бы уже изуродовал моё тело множеством ножевых, или задушил бы, а моя помощница всё спрашивала, как я тут поживаю.

- Почему Алина? – допытывается, упирая ладони в столешницу и нависая надо мной.

- Забыла с тобой посоветоваться, - пренебрежительно приподнимаю бровь.

- Ты до сих пор на меня злишься?! – больше утверждает, чем спрашивает. – Столько лет прошло.

- Ты льстишь себе, Обухов, - улыбка победителя. Я готовилась к своему отчётному концерту, и вот показательное выступление. – Нельзя злиться на пустое место.

- Это я ноль? – смеётся, как умеет: бархатно, с хрипом и обаянием мерзавца.

Дверь кто-то пытается вынести плечом, как понимаю. А я вспоминаю, что не так давно взяла запасные ключи у Тани, но забыла вернуть. Это мне на заметку, потому что через пару секунд в кабинет влетает охранник, а я осознаю, что теперь придётся менять дверь.

Татьяна вбегает второй, за ней Ева и ещё несколько сотрудниц. Не знаю, что они ожидали увидеть, но картина их явно озадачила.

- Молодцы, спасли начальницу, - усмехается Обухов, хлопая в ладоши. Он всегда любил играть на публику, вот и теперь ничего не изменилось.

- Таня, закажи новую дверь, Всеволод Евгеньевич её оплатит.

- Что? – смеётся снова. – Твои сотрудницы решили испортить имущество, а отвечать буду я?

- Именно, - спокойно подытоживаю, поднимаясь с места. – Ева проводит вас, - мы всё же не наедине, и я не хочу ему тыкать, хотя Ева точно догадалась, что мы были знакомы. – А если будут какие-то вопросы касательно свадьбы, только по предварительной записи. И ваш организатор находится за вашей спиной.

- Оставьте нас наедине, - требует он у моих подчинённых. – Вы же видите, я не насилую вашу начальницу, и вообще пальцем её не трогаю.

Татьяна переводит взгляд на меня, ожидая подтверждения.

- Пять минут, - просит Обухов, и я понимаю, что выводить его отсюда силой – устраивать скандал. Пусть выговорится и катится на все четыре стороны.

- Присмотри пока дверь, - киваю ей, и все собравшиеся неторопливо выбираются из моего кабинета.

- Значит, это всё твоё? – раскидывает руки в стороны Сева.

- Не понимаю, чего ты хочешь, - пожимаю плечами. – Поговорить по душам, как одноклассники, которые не виделись пять лет?

- А ты скучала?

- Похоже?

- Да.

- У меня для тебя плохие новости: проницательности никакой.

- Ты лжёшь.

- А ты можешь сочинять всё, что тебе вздумается, но не в моём кабинете.

- Я тебя искал, - переходит на новую тему.

- Поздравляю – нашёл. И вот я организую твою свадьбу.

- Нет, Рапунцель, тогда.

- Послушай, у меня скоро другие клиенты, более адекватные, чем предыдущие, - намекаю на него. – Я не желаю говорить по душам, хотя бы потому что у тебя её никогда не было.

- Ты ошибаешься.

- Мне всё равно, Обухов. У тебя своя жизнь, у меня своя.

- Тот очкарик из ресторана? – фыркает он. – Он тебя не стоит.

- Последнее, что я стану делать – спрашивать у тебя мнение на какой-то счёт.

- Ты его не любишь.