Бывшая жена Серого Волка

Глава 3

— Есть. — Настороженность в глазах собеседника никуда не делась. — Но позвонить не получится: кабель опять оборвался, а починить у меня руки не дошли.
Я недоверчиво сощурилась: серьёзно? Это у него-то — у человека, считавшего любую поломку личным оскорблением?
— Как ты от поезда-то отстала? — между тем продолжил Егор. Щекам стало жарко, и я морально приготовилась к новой порции позора. Однако здесь, к счастью, в разговор вступила Матрёна, как будто совсем не удивлённая моим знакомством с местным жителем.
— Петелька у меня соскочила, — пояснила она с тенью виноватости в голосе. — Как же тогда девочке помочь, а, Егорий? Мож, в город её свезёшь — вдруг успеет?
— Угу, три раза.
Однако несмотря на пессимистичный настрой, Егор почти без замаха вогнал топор в колоду. Накинул висевшую на поленнице рубашку, выгоревшую до грязно-серого цвета, устало сообщил мне:
— Опять ты в какую-то ерунду вляпалась, — и направился высокому деревянному сараю с гаражными воротами.
«Опять?! — мысленно вскипела я. — Да тот неадекват сам ко мне прицепился! И вообще, я тогда не просила за меня вступаться!»
Матрёна же, разгадав Егоровы намерения, довольно закивала:
— Вот и славно! Вот и дорожка вам скатертью!
Пропустив пожелание мимо ушей, Егор отодвинул массивный засов и открыл отчаянно заскрипевшие створки.
«Тоже времени не нашлось, чтобы смазать?» — съязвила я. И вздрогнула, когда позади раздался звонкий девчоночий голосок:
— Дядь-Егор, ты кататься? Возьми меня, а?
Обернувшись, я увидела выглядывавшую из-за забора девочку лет двенадцати-тринадцати. Черноволосую, курносую, с лукавым взглядом глаз-угольков и в ярко-красной панамке.
— Не возьму, — отрезал Егор. — И слезь с забора, покуда беды не вышло.
С этими словами он исчез в сарае, не обращая внимания на канючащее:
— Ну дя-адь-Егор, ну, пожа-алуйста!
А девчонка, поняв, что здесь ничего не добьётся, переключилась на нас с Матрёной:
— Ну, тё-ётя, ну, баб-Матрён, ну, уговорите дядь-Егора!
— Ты, Анчутка, («Анчутка? — удивилась я. — Может, Анютка?») и впрямь слезай, — шикнула на неё старуха. — Упадёшь ещё, исцарапаешься.
Девчонка состроила печальную мину и исчезла за забором. А из сарая послышался басовитый звук мотора, вспыхнули фары, и во двор вальяжно выехал зелёный «уазик-буханка» с открытым кузовом. Сидевший за рулём Егор опустил боковое стекло и крикнул мне:
— Забирайся!
И как бы я ни дулась на негаданно встреченного мужчину из прошлого, просить себя дважды не заставила. Но стоило мне потянуть за ручку, как из двери на ноги обрушился целый водопад.
— Совсем забыл, — поморщился Егор в ответ на моё ойканье. — Я же в последний раз по дождю ездил, а здесь такая конструкция дурацкая… Ладно, сейчас лето, быстро обсохнешь. Лезь назад.
Я почувствовала себя кипящим чайником, у которого вот-вот начнёт подбрасывать крышку, однако в высокий салон влезла молча.
— И дверью сильнее хлопай, не бойся, — посоветовал Егор.
«Ладно, сам разрешил», — мстительно усмехнулась я и как следует шарахнула дверью.
Впрочем, на Егора это впечатления не произвело — он был занят разговором с Матрёной.
— Возьми ребятёночка, — уговаривала старуха. — Сам понимаешь, скучно ей с нами. На людей посмотреть хоцца.
— Ей хочется, а мне её за хвост привязывать, чтоб не свинтила, куда не надо? — парировал Егор.
— Что ты! — Матрёна замахала на него руками. — Она тебя слушаться будет, как отца родного!
— А вот этого точно не нужно, — без промедления отказался Егор. Немного помолчал, хмуря брови, и всё-таки согласился: — Хорошо, Ильинична. Иди договаривайся, чтоб твой «ребятёночек» нормально себя вела.
— Ой, спасибо, Егорушка! — обрадовалась старуха и с моложавой прытью устремилась со двора.
А Егор обернулся ко мне:
— Ну что, готова?
— Давно, — раздражённо ответила я.
Однако Егору моё раздражение всегда было, что слону дробина. «Буханка» тронулась с места, неспешно выкатила за ворота и опять остановилась рядом с Матрёной и пританцовывавшей от нетерпения Анчуткой. В своей панамке, белом в крупный красный горох платьишке и красных же туфельках девочка выглядела настоящей Красной Шапочкой.
«И удобно ей летом в деревне в закрытой обуви?» — пронеслось у меня в голове. В свою очередь Егор неприветливо сообщил Анчутке:
— Можешь ехать, — и отправился запирать дом. А егоза без промедления забралась на переднее пассажирское сиденье и развернулась ко мне.
— Тёть, а вас как зовут?
— Кира.
— А я Анчутка. — И не давая вставить и слова, девчонка выпалила следующий вопрос: — Тёть-Кир, а вы дядь-Егору кто?
Мне моментально разонравилось, что ей разрешили с нами ехать.
— Бывшая жена.
Ответ прозвучал максимально сухо, намекая, что развивать тему не стоит. Однако девчонка не угомонилась.
— А почему бывшая?
— По кочану, — вместо меня ответил вернувшийся на водительское сиденье Егор. — Так, Анчутка, слушай внимательно. В городе от меня ни на шаг, поняла? Иначе плохо будет.
— Поняла, поняла, — девчонка состроила скучающую мину. — Не волнуйтесь, дядь-Егор.
— Я-то не волнуюсь, — Егор просветил её взглядом, как рентгеном. — Волноваться тебе надо. А теперь пристегнитесь обе, и едем. Времени мало.