Бывшая жена Серого Волка

Глава 14

Существо влетело в сени, причём не отстававшая от него я чуть не получила дверью по лбу. И едва успела разглядеть, как серый комок проскочил в комнату.
— Ах ты!..
Ворвавшись следом, я заметила вредителя возле печи и прыжком, достойным гепарда, бросилась туда. По пути цапнула ухват и, когда существо попыталось ускользнуть за стоявшие в кухоньке лари, с неожиданной для себя ловкостью прижала его чугунными «рожками» к стене. Торжествующе выпалила:
— Ага! Попался! — и тут за спиной в унисон раздалось:
— Что здесь происходит?
Егор! Как всегда…
Я не успела додумать «вовремя» или «не вовремя». Пойманное существо вдруг уменьшилось в размерах, выскользнуло из захвата и, проскочив мимо меня, буквально взлетело Егору на руки.
А затем неожиданно забасило на чистейшем русском языке:
— Ты каво в дом привёл, Егорий?! Я ей по твоей просьбе и блинцы, и сметанку, а она? С ухватом кидается!
«Ах, зараза! — Удивление от того, что существо владеет речью, было напрочь перебито справедливым возмущением. — Ещё и стрелки переводит!»
А тут ещё и бывший муж вопросительно приподнял брови:
— Кира? — отчего я вспылила окончательно.
— Что Кира? Эта… этот… таксофон разломал! Насмерть!
Егор перевёл взгляд на существо:
— Кузьма? Серьёзно?
— А чего такого? — вредитель и не думал оправдываться. — Развели тута бесовские штуки! Надо мной все суседи потешаются, что этакая срамота во дворе стоит!
Егор издал звук, будто пытался сдержать смешок.
— Про «бесовские штуки», это ты сильно выразился. Опять книжки про нечистую силу читал?
— Ну читал, — насупилось существо по имени Кузьма. — Интересно же, чего люди об нас пишут. — Потом сердито зыркнуло на меня и отчеканило: — А этой я больше вкусненькое готовить не буду, и не проси! Ишь! С ухватом!
— Так за дело же, — возразил Егор. — Я, кстати, с тобой давно хотел насчёт телефона поговорить.
— Неча тут разговаривать, — отрезал Кузьма. — Не нашеская енто вещь. И во дворе ей делать неча.
С этими словами он вывернулся из Егоровых рук и прямо в воздухе исчез с негромким хлопком. Я ошарашенно заморгала — всё чудесатее и чудесатее! — однако сразу же взяла себя в руки и насела на бывшего мужа.
— Егор, что… кто это? Это он провода у таксофона обрывал? И при чём здесь блины со сметаной?
— Ты разве не догадалась? — искренне удивился Егор. — Кузьма — домовой. Блины он пёк, чтобы показать тебе своё расположение. А телефон… — Бывший муж повёл плечами. — Ну, не любят здесь достижения цивилизации. Что поделать.
Из всего ответа я зацепилась лишь за одно слово. И сначала безапелляционно заявила:
— Домовых не бывает, — а затем спохватилась: минуточку, тогда кого же я буквально минуту назад ловила ухватом?
— Ишь, «не бывает»! — возмутился невидимый Кузьма.
Егор же, в свою очередь, вздохнул:
— Здесь всё бывает, — и мне вновь припомнились рожки Анчутки.
— Бред, — пробормотала я и с силой провела пальцами от переносицы к вискам.
— Ничего, — посочувствовал бывший муж. — Скоро освоишься.
За что получил от меня кинжально-недобрый взгляд: «Ага, освоюсь. Особенно если мне никто ничего не рассказывает».
— Таксофон совсем насмерть? — Угадал мои мысли Егор или нет, но разговор предпочёл перевести.
— Иди сам посмотри, — буркнула я.
Бывший муж покладисто кивнул и вышел из комнаты. Я же несколько секунд смотрела на тихо закрывшуюся дверь, а затем поставила ухват на место и двинулась следом, стараясь, чтобы это не было похоже на бегство.
Сейчас, когда адреналиновый запал начал сходить на нет, оставаться наедине с невидимкой домовым мне откровенно не хотелось.

— М-да.
В догоравшем свете дня таксофон выглядел ещё печальнее. И, судя по лицу изучавшего раскуроченный аппарат Егора, ремонту не подлежал.
И всё равно я с отчаянной надеждой спросила:
— Починишь?
Егор поднял с земли вырванную кнопку, повертел в пальцах и, обернувшись ко мне, с тенью виноватости сказал:
— Не получится, Кир. Кузьма хорошо постарался.
Я беспомощно обхватила себя руками. «Судьбу конём не объедешь», — всплыли в памяти Матрёнины слова.
Значит, всё-таки сдаться? Смириться?
На моё плечо утешающе легла тёплая ладонь.
— Идём ужинать, — предложил Егор, и я через силу фыркнула:
— Ты как моя бабушка была. Тоже всегда считала, что любую беду можно поправить едой.
— Поправить, может, и нельзя, — спокойно ответил бывший муж, — но сбавить уровень трагизма — однозначно.
Я с подозрением покосилась на него: уж не намёк ли, что на пустом месте строю из себя «драма квин»? И из чистого упрямства отказалась:
— Спасибо, но после Матрёниных ватрушек до сих пор есть не хочется.
— Как знаешь, — не стал спорить Егор. — Пойдём тогда, за компанию посидишь.
Я сердито дёрнула плечом, наконец сообразив, что до сих пор не стряхнула его руку.
— Лучше свежим воздухом ещё подышу.
— Кир, — в голосе Егора зазвучали проникновенные, бархатные обертоны. — Не бойся. Здесь, в деревне, никто тебя не обидит. Подшутить разве что могут, но тут уж надо просто быть начеку.
Повернувшись, я вперила в него хмурый взгляд.
— Как мне быть начеку, если ты ни о чём нормально не рассказываешь? Что у вас вообще за деревня такая, раз в ней живут домовые и черти?
Последним словом я рассчитывала застать бывшего мужа врасплох, но он и бровью не повёл.
— Анчутка здесь не живёт. Она так, погостить приехала. Кир, идём в дом. Темнеет, холодает.
«Такое ощущение, будто специально хочет увести меня с улицы», — толкнула изнутри интуиция. Я с подозрением сузила глаза, однако на лице Егора была написана исключительно забота обо мне.
И всё-таки, если бы под рубашку и впрямь не забиралась ночная прохлада, а обутые в шлёпанцы ноги не откровенно мёрзли, я бы никуда не ушла.
— Ладно. В дом, так в дом.