Бывшая жена Серого Волка

Глава 22

«Господи, куда бежать?»
Я в ужасе озиралась по сторонам, а леденящую кровь песню подхватывали всё новые и новые голоса, вгоняя мозг в ступор.
«Дерево!»
Озарённая, я без промедления бросилась к ближайшей ели и, ломая сухие веточки, полезла вверх. Древесный мусор засыпал глаза, сучья цеплялись за одежду и волосы, а дважды я вообще чуть не сорвалась. Однако животный страх придал мне неожиданные силу и ловкость, и наконец я, трясущаяся и исцарапанная, уселась на более ли менее толстой ветке метрах в десяти над землёй. Посмотрела вниз: ох, как высоко! Свалишься ночью — переломаешь что можно и что нельзя.
«Зато волки не достанут. — Я покрепче обхватила ствол руками. — Только бы вернуться в деревню! До самого поезда со двора не выйду, чем угодно клянусь!»
Не знаю, услышали высшие силы мою сбивчивую мольбу или нет, однако волчий вой стал постепенно стихать, и вскоре лес вновь наполнила тишина. Тем не менее я не расслаблялась и продолжала всё так же вслушиваться и вглядываться, боясь лишний раз шевельнуться.

***

Ночь неотвратимо вступала в свои права. Выбравшаяся в зенит полная луна лила холодный серебряный свет на тёмные громады елей. Было зябко, и я мрачно размышляла, что, если свалюсь с простудой после такой ночи, в этом не будет ничего удивительного. Радовало лишь то, что пока мне совершенно не хотелось спать. Впрочем, я не обольщалась. Самыми сложными станут предрассветные часы, а пояса, чтобы привязать себя к дереву, у меня больше не было.
«Ну что мне стоило пойти обратно ещё тогда? — грызла я себя. — Лежала бы сейчас на тёплой печке, под одеялом — сытая, умиротворённая. А завтра бы приехал Егор, привёз книг и кофе с эклерами…»
Я жалко шмыгнула носом, но тут же задержала дыхание. Показалось? Нет, точно — внизу по поляне скользнула гибкая тень. Замерла, принюхиваясь, и с недовольным ворчанием уселась на траву. Я почувствовала, как у меня приподнимаются волоски на загривке, а из леса возникали новые и новые тени. Волки, крупные, мощные звери, неспешно появлялись из лесной темноты, принюхивались, обменивались тихим рычанием, однако чинно рассаживались вокруг пенька. Словно место каждого было строго регламентировано, и ни один не осмеливался нарушить установленный порядок.
Я до хруста стиснула челюсти, чтобы не стучали. Волки не умеют лазить по деревьям, а значит, мне ничего не грозит.
Пока.
Но зачем они здесь? Почему не охотятся, чего ждут, замерев, подобно двенадцати статуям, и поблёскивая зеленью глаз?
Чего или… кого?

Тринадцатая и последняя шагнувшая на поляну тень была высокой и прямой тенью человека. Мужчины. И я подавилась вскриком, когда лунные лучи безжалостно осветили знакомое мне лицо.
«Уходи! Они же сейчас бросятся!»
Однако ни один из волков даже не шелохнулся. А Егор, который, по идее, должен был быть где-то в городе, хладнокровно подошёл к пеньку и остановился, рассматривая забытые мною цветы.
«Ох, нет!»
Страх, что меня сейчас обнаружат, буквально пригвоздил к дереву. Совершенно нелогично: каких-то пять минут назад я была бы безумно рада бывшему мужу. Но сейчас осознание, что мне довелось стать свидетельницей чего-то в высшей степени тайного, заставляло меня мысленно твердить: «Хоть бы не увидел, хоть бы не увидел, хоть бы не увидел!»

Егор поднял букет. Поднёс к носу, и предчувствие шепнуло мне: вовсе не для того, чтобы вдохнуть цветочный аромат. А бывший муж медленно убрал цветы от лица — я могла бы поклясться, что он нахмурился — и скользнул внимательным взглядом по поляне. Затем поднял голову, и я зажмурилась, как ребёнок, уверенный, что так его точно не заметят.
— Аргх.
Вздрогнув, я открыла глаза. Это Егор сказал? Кому? Неужели волкам?
Но, похоже, и вправду им. Потому что звери, выдержав паузу, стали по одному вставать и уходить с поляны. В точности, как до этого пришли.
«Шесть, пять, — вела я обратный отсчёт, и сердце бухало так, что удивительно, как эхо не разносилось на всю поляну. — Четыре, три… Что же будет?»

Наконец ушёл последний волк. Егор ещё какое-то время постоял, будто прислушиваясь, а затем уверенно подошёл к ели, на которой я сидела. Запрокинул голову и негромко позвал:
— Кира! Спускайся, всё хорошо.
Однако вместо того, чтобы послушаться, я ещё сильнее вцепилась в дерево. В голосе бывшего мужа не было ни намёка на угрозу или хотя бы банальное недовольство. Только усталость, как тогда, при встрече: «Опять ты в какую-то ерунду вляпалась». И всё равно мне было страшно — даже страшнее, чем с волчьей стаей на поляне.
— Кира? У тебя всё в порядке?
Тут я, понукаемая необходимостью, разлепила губы и каркнула:
— Да.
— Тогда спускайся осторожно. Не бойся, если что, я тебя поймаю.
Я шумно втянула носом воздух. Он очень сильный, хотя эту силу почти не показывает. У него отличные слух и зрение, и запахи он различает на зависть любым парфюмерам. И всё это я знала давно — другое дело, что не придавала значения.
— Кира?
— Да. Уже спускаюсь.
Мне было жутко до склизкого кома в животе. Человек (человек?), мужчина, с которым я прожила почти год, которого искренне любила, на самом деле оказался… Кем?
«Сейчас узнаю».