Бывшая жена Серого Волка

Глава 25

Я почти дошла до моста, когда по ушам ударил свист рассекаемого воздуха. В испуге вскинула глаза и увидела, как с неба рушится знакомая огненная спираль. Прямо на меня.
Короткий ступор — и я сорвалась с места. Петляя испуганным зайцем, со всех ног побежала к мосту. Как будто там, по ту сторону, у проклятого налёта не было бы власти что-то со мной…
Колючие искры обожгли лицо, жёсткая петля охватила тело подмышками, и меня так резко дёрнули вверх, что вышибло воздух из лёгких. Рывок за подол, но увы. Подоспевшему на помощь Егору достался лишь клок от моей рубашки. А потом земля отдалилась, и задравший голову в тоскливо-яростном вое волк показался крохотной игрушкой. Мелькнули и пропали пятна кустов на светлом фоне луга, игриво блеснула изгибом река, и вот внизу осталась только темнота ельника.
— Пусти! Пусти, гад!
Я царапалась, била по упругим змеиным кольцам, дрыгалась, раскачивалась. Искры больно жгли открытую кожу, встречный ветер свистел в ушах и затыкал рот, но я не сдавалась. Вот только все мои потуги и гневные ругательства были впустую. Налёт лишь крепче сжимал кольцо и упорно тащил меня… Куда? На болото, где, по словам лешего, жил?
Похоже, что так и было. Густой лес подо мной становился реже, в «оконцах» поблёскивала вода. Налёт начал снижаться, а значит, мои шансы уцелеть при падении становились выше.
«Ну, давай», — скомандовала я себе и прекратила вырываться. Расслабилась, позволив телу безвольно повиснуть в змеиной петле. Трюк, вычитанный в какой-то книжке — о, как я надеялась, что в жизни он тоже сработает!

Но нет. Похититель даже не подумал хотя бы чуточку ослабить хватку. И когда я заметила внизу покрытую мхом крышу какого-то здания, то забилась с утроенной силой.
И с тем же результатом. Не обращая внимания на сопротивление, налёт вдруг, как в прорубь, нырнул к земле. Я завизжала: «Разобьёмся!» — и зажмурилась, чтобы не видеть стремительно приближавшуюся крышу с непроглядным пятном трубы. Потом были темнота и теснота, короткий приступ клаустрофобии, и вот сжимавшие меня обручи исчезли. Я больно ударилась обо что-то твёрдое, покатилась и, распахнув глаза, больше на инстинктах вскочила на четвереньки. Собираясь драться до последнего, вот только драться оказалось не с кем.

Я была совершенно одна в полутёмной комнатушке. Бревенчатые стены, деревянный пол, низкий потолок. Тусклый лунный свет попадал сюда сквозь высокое, маленькое, как в тюрьме, окошко, а под ним стоял грубо сколоченный стол. Половину стены напротив занимала русская печь. Её чугунная заслонка валялась в стороне, и меня посетила растерянная мысль: неужели я попала сюда через печную трубу? Но как такое возможно?
— Ох уж эти сказочки. — Держась рукой за единственную лавку, я с кряхтением поднялась на ноги. — Ох уж эти сказочники.
Ещё раз внимательно осмотрелась, напрягая зрение: пока есть возможность, надо выбираться отсюда и желательно через дверь, а не каким-нибудь экзотическим способом.

Однако двери не было. Я даже прошла вдоль стен, для верности ведя по ним рукой, но нет. Никаких тайных выходов не обнаружилось.
— Погодите, а как же сюда попадает… этот? — Я суеверно не решилась упомянуть налёта вслух. — Через окно? Через трубу?
Сведя брови, внимательно посмотрела на печь, но утомлённый безумными приключениями, голодом и усталостью мозг отказывался нормально соображать.
И раз выбраться у меня пока не получалось, следовало исправлять хотя бы это.

Прежде всего я по-хозяйски сунула нос в стоявшую в углу бочку. Судя по лежавшему на её крышке деревянному ковшику, там должна была быть вода. Так оно и оказалось, и я, машинально облизнув вмиг пересохшие губы, немного зачерпнула на пробу. Принюхалась, сделала крохотный глоточек — вроде бы пить можно. Опасливо отхлебнула ещё и ещё, потянулась за новой порцией, но вовремя одумалась. Жажду я в принципе утолила, а больше пить пока не стоит. Кто его знает, какие здесь микробы плавают.

Следующим пунктом стало разыскать что-нибудь съестное. Я пошуршала на полках возле печки и, к своей радости, обнаружила, во-первых, свечу, а во-вторых, укутанный стёганым одеялом чугунок. В нём, судя по виду и запаху, была гречневая каша, причём ещё тёплая. Под радостное урчание желудка я без промедления отнесла посудину на стол и вернулась к полкам. Порылась ещё и ощупью нашла деревянные миску и ложку. А вот ни спичек, ни их подобия мне не попалось, так что «поздний ужин при свечах» пришлось заменить «поздним ужином в лунном свете».

Впрочем, это не помешало мне умять целую миску каши. Сбив первый голод, я наконец подняла глаза от тарелки и чуть не вскрикнула, увидев на полу посреди комнаты мышь. Маленькую мышку, сидевшую на задних лапках и внимательно меня рассматривавшую глазами-бусинками.
Я не боялась мышей. И хотя их фанатом тоже не была, сейчас присутствие ещё одного живого — и нормального! — существа стало для моей души пусть капелькой, но бальзама.
— Привет. — Здороваться с грызуном было глупо, однако меня вдруг потянуло на разговор. — Есть хочешь?
Мышка, естественно, промолчала, однако и убегать не спешила. Какое-то время мы с ней играли в гляделки, а потом я медленно поднялась из-за стола. Зачерпнула из чугунка ложку каши, положила в миску и осторожно сделала шаг к зверьку. Мышь, не дрогнув, осталась на месте. Тогда я по-прежнему без резких движений опустилась на корточки и поставила миску на пол. Придвинула её к пристально наблюдавшей за моими манипуляциями мышке и так же аккуратно вернулась за стол. Сказала:
— Приятного аппетита, — и зверёк, словно дождавшись разрешения, подбежал к миске и занялся кашей.
Я же посмотрела на чугунок и решила: всё, хватит пока. И без того глаза слипаются, а спать в такой обстановке чревато.
— Надо придумать сигнализацию, — пробормотала я сама себе, и мышка подняла на меня усатую мордочку.
— Ешь, ешь, — махнула я рукой. По широкой дуге, чтобы не тревожить зверька, прошла к печке и вернула заслонку на место. Подпёрла её поленом, а внизу поставила пустое ведро. Довольно резюмировала:
— Пусть только сунется, шума будет — хо-хо, — и снова полезла на полки искать какое-нибудь подобие оружия.
Однако то ли не нащупала его в темноте, то ли здесь действительно не было даже банального ножа, но вооружиться в итоге мне пришлось ухватом.
— Ничего, дело привычное, — сообщила я умывавшейся после еды мышке и вернулась на лавку. Посомневалась: стоит ли ложиться? — однако прилегла, устроив ухват на полу, чтобы можно было его мгновенно схватить. Подумала: «Я только на минутку глаза прикрою», — и провалилась в чёрную яму сна.