Бывшая жена. Вернуть семью

= 10 =

Ксения

Появление Артёма меня напрягло, я планировала отдохнуть с сыном, а не окунаться в болезненные разговоры с бывшим. Но его вопрос об отце Кирилла - основательно испортил мне настроение.

Кроме того, мне сложно видеть Артёма через столько лет. За прошедшие годы он ещё больше возмужал. Стал таким крепким. Я прекрасно помню, как перебирала пальцами тонкие волоски на его груди, как крепко прижималась к мощному и горячему телу мужа.

Я любила его.

Боже, как же сильно я его любила! Всё в нём. Всего, без остатка. Каждую чёрточку, от едва заметной родинки на шее до ямочек на щеках, когда он улыбался. Каждую привычку, даже те, которые порой раздражали.

И это не просто слова, это крик души, эхо, которое до сих пор отдается в моей груди.

Эта любовь была всепоглощающей, как пожар, который выжигает всё на своем пути. Она буквально выжгла меня дотла, оставив после себя лишь пустоту и обломки.

И, кажется, пепел до сих пор тлеет, напоминая о былом пламени, о той невероятной силе, что когда-то жила во мне. Иногда я думаю, что этот пепел никогда не остынет окончательно.

Я пыталась. Пыталась засыпать этот пепел землей, залить холодной водой, заморозить льдом безразличия. Но ничего не помогало. Он упорно тлел, напоминая о себе тихой болью, ностальгической грустью, внезапным уколом в солнечном сплетении при виде чего-то, кого-то, что напоминало о нём. И этим кем-то был Кирилл. Сын всегда напоминал мне о его отце. Сын давал мне силы. Он мой лучик и отрада.

Время не вылечило, кажется, лишь притупило остроту боли, но не смогло её искоренить. Оно заставило меня научиться жить с этой пустотой, с этим тлеющим пеплом, как с неизлечимой болезнью.

Я научилась улыбаться, смеяться, строить планы на будущее, но в глубине души всегда оставалось это ощущение потери, эта зияющая рана, которую ничем не залечить.

Иногда, ночью, я позволяла себе вспоминать смех мужа, его прикосновения, его взгляд, полный любви и нежности. И тогда огонь разгорался с новой силой. Но эти моменты мимолетны, как сон, и, проснувшись, я снова оказывалась в реальности, где нет Артёма.

И я живу дальше. Живу, зная, что эта любовь, эта боль, этот пепел былой любви – они часть меня. Они сформировали меня, сделали той, кто я есть.

И, может быть, когда-нибудь, этот бесплодный пепел станет плодородной почвой, на которой вырастет что-то новое, что-то прекрасное, превратившись в новые отношения с другим мужчиной. Но пока он просто тлеет…

Я чувствую, как по щеке скатывается предательская слеза. Быстро смахиваю её, надеясь, что Артём не заметил. Но он, кажется, видит всё.

- Ты издеваешься? Спустя столько лет разыскал меня, чтобы снова действовать на нервы этими абсурдными вопросами? Артём, ты отец Кирилла. У меня никогда никого не было кроме тебя, - сказала, а после резко прикусила язык.

Дура! Какая же я глупая. Вот так вот запросто взяла и проговорилась о том, что не было у меня мужчин после мужа. Вижу, как резко вспыхнули его глаза. Он посмотрел на меня с бешеным интересом.

- Никого не было? И после меня не было, Ксюша?

- Я ведь врунья, потаскуха. Разве могло не быть? - ответила полную чушь. Да уже всё равно, что он там обо мне подумает. Его проблемы. Он никогда не ценил меня.

- Ксюша, я просто спросил об отце Кирилла.

- А я просто тебе ответила. Кирилл - твой сын. Но я ему об этом никогда не скажу. Ему не нужен такой отец. Лучше никакой, чем такой.

- Не понимаю, почему ты упорствуешь? Я ведь сделал не один тест. Семь, Ксения. И все они подтвердили, что Кирилл не мой сын. Кроме того, его группа крови…

- А что не так с группой крови наш… моего сына, Артём?

- Я тогда не сказал тебе, уж слишком зол, расстроен и взвинчен был, но у Кирилла четвёртая группа крови.

- И что? У меня тоже четвёртая.

- Ксюша, если у меня первая группа, а у тебя четвёртая, то у родителей с такой группой крови не может родиться ребёнок с четвёртой группой. У Кирилла могла бы быть только вторая или третья группа, если бы он был моим сыном. Выходит, что его группа крови досталась ему от настоящего отца.

Его слова меня ошеломили. Я не понимаю, о чём он.

- Ксюша, но у тебя же мама врач. Ты можешь поговорить с ней об этом. Можете сдать кровь Кирилла и выяснить, какая у него группа крови. Моя группа тебе известна. Это же так просто. К чему городить ложь? Ответ очевиден.

- Артём, это глупость. Кирилл твой сын. Я точно знаю. Бывают ведь и исключения из общих правил! - пытаюсь отстраниться от слов бывшего мужа.

Ну я же в своём уме. Я помню, что муж был моим первым и единственным. Я была беременна. Носила малыша и родила его. Какая к чёрту группа крови? Кирилл наш с Артёмом сын. Иных вариантов и быть не может. Бред какой…

- Таких исключений и несовпадений, Ксения, не бывает. Именно поэтому я тогда так взбесился. А сейчас, - его рука потянулась к моей, словно он хотел дотронуться до меня, но я резко одёрнула руку и сделала шаг назад. Посмотрела на сына, желая убедиться, что он всё ещё на матрасе, - сейчас я жалею, что тогда мы с тобой не поговорили и подробно всё не обсудили. В семьях бывают кризисы. Возможно, я был в чём-то виноват, не устраивал тебя как мужчина, поэтому ты и обратила внимание на другого. Может быть, у вас с ним это произошло случайно. Нам стоило обсудить. Я бы понял.