Бывшему слова не давали, или Огоньку не найдется?

Глава 4

‒ Адептка Шай, ‒ за спиной холодный голос Морфайна, ‒ вы что-то потеряли?

И чего этому профессору мимо не идется. Я выпрямилась и сделала по возможности невинные глаза. Такая огромная академия, а мне попадаются те, кого видеть не хочется. Морфайн посмотрел в сторону проверяющей комиссии и нахмурился:

‒ Идите на обед адептка, ‒ сказал дракон, не давая мне возможности сдать назад, ‒ вы и так много опаздываете.

Я еле сдержала так и рвущиеся колкие слова и прикрыла магию, которая хотела вырваться из моего тела, дракон напрягся, почувствовав угрозу, насмешливо приподнял одну бровь. Чувствовал гад, как ярится внутри меня огонь.

‒ И адептка, ‒ позвал он меня, когда я, выпрямив и без того прямую спину, пошла по коридору, ‒ расскажите на следующем уроке, о вашей питомице мне интересно, как она перенесет влияние зелья.

Я скрипнула зубами, бедная Нея она для него подопытная мышка. А что я хочу, драконы славятся своей жестокостью…

Проверяющие были все ближе, а мое сердце буквально выпрыгивало из груди. Я следила за Ардарианом краем глаза и быстро неслась в сторону столовой. Кто создавал планировку академии, горите в бездне огненной, нельзя было сделать больше обходных путей…

Сейчас я, наверно, впервые пожалела, что мои волосы имеют огненную расцветку, так притягивающую взгляд. Проверяющие были мужчинами, а они, как известно падки на все яркое. Все головы повернулись в мою сторону, голоса замолкли, а по моей спине пробежали колкие иголочки. Ты смотри, им закон не писан, нагло проверяют мою силу сканирующими заклинаниями.

Я поджала губы, чтобы не скривится от мерзкого чувства, словно внутри тебя бегают миллионы букашек. Секунды шли очень медленно, и, казалось, весь мир замедлился вместе со мной. Фарингтон скучающе окинул меня ничего не выражающим взглядом и отвернулся к импозантному мужчине, продолжая беседу.

Он меня не узнал! Я тут трясусь от злости и страха, а он меня не узнал!

Я не знала, радоваться ли мне или обижаться. Неслась в столовую и мысли в голове, все никак не могли собраться в кучку. Если он меня не узнал, то это прекрасно! Хотя я не так сильно изменилась. Сущность найсары сделала меня ярче, красивее, более привлекательнее для противоположного пола, но не изменила черты лица. Мои золотистые волосы стали ярко-рыжими почти красными, губы обрели полноту и краски, глаза сверкали как два бирюзовых камня на золотистом морском берегу. И двигаться я стала более уверенно, не так, как бедная дворянка в непрезентабельной одежде. Я не опускала глаза, предпочитая, видеть на лице собеседника эмоции и вычислять по ним его отношение. И ходила я, не опуская плечи, и понурив голову, вся показная покорность, которую вбивала в меня тетушка, чтобы найти мужа, ушла в небытие.

Уже поворачивая за угол, я кинула взгляд на магов, которые перестали глазеть на картину и о чем-то беседовали между собой. Морфайн подошел к проверяющим и пожал руку Фарингтону, остальным лишь обозначил поклон кивком головы. А вот это неожиданно. Значит, огненный дракон знаком с Ардарианом и довольно близко. Еще этого не хватало. Я выдохнула напряжение и сжала зубы. Я не боялась Фарингтона, нет. Я не желала с ним общаться, смотреть на него, видеть его эмоции. Даже при мысли, что он будет стоять рядом, у меня внутри все полыхало от желания запустить в эту надменную физиономию огненной магией. И я понимала, что Ардариан Фарингтон все еще сидит в моем сердце. Как воспалившаяся рана, в которой собрался гной.

Наша встреча не принесет ничего хорошего. Мне сейчас нельзя получать выговора, нельзя показывать, что стихия не хочет мне повиноваться. Осталось каких-то полгода до моей частичной свободы, и я спрячусь от всего мира наедине со своей силой. Я смогу взять ее под контроль, время у меня будет, мы живём долго. А когда придет время, я выйду замуж за того, кого пошлет мне король и рожу двух девочек. Мысли о замужестве вызывали только отторжение, и я рада, что от меня не требуют выходить замуж сразу же после окончания академии.

В столовой я быстро нашла друзей взглядом и увидев, что они уже набрали мне еду, заботливо укрытую сохраняющим температурой заклинанием села за наш столик.

‒ Ты что-то долго, ‒ сказала Арья внимательно меня разглядывая.

‒ Вы не поверите, ‒ я деактивировала заклинание и потянула носом, впитывая дразнящие запахи густого наваристого супа и мясного пирога.

‒ Что опять? ‒ у Тайруса были на мой счет не очень приятные мысли.

‒ Натаниэль Рист — друг детства, ‒ выдала я.

‒ А? ‒ удивилась Арья.

‒ Ого, ‒ сказал Тайрус, ‒ как получилось, что ты его не узнала.

‒ Ну он тогда был мелким и худеньким, и мне было мало лет. Своё детство я помню урывками.

‒ Тебе нужно попить зелье памяти, не дело — это забывать друзей, ‒ сказала Арья, потом повернулась к Тайрусу, ‒ представь, когда-нибудь она нас так же не вспомнит.

‒ Не утрируй, ‒ отмахнулся от подруги парень, ‒ И что он тебе сказал? ‒ обратился уже ко мне друг.

‒ Пригласил на свидание в ближайший выходной.

‒ Ох! ‒ Арья захлопала в ладоши, привлекая к нам внимание рядом сидящих адептов, ‒ Это же хорошо, тем более он проверяющий.

‒ Не знаю, ‒ покачал головой Тайрус, ‒ он мне не очень понравился.

‒ Тебе все, кто к нам подкатывает, не нравятся ревнивец, ‒ толкнула друга вбок кулаком полукровка. Тайрус покраснел и смутился. Мы с Арьей переглянусь, пряча улыбки. Тайрус считал нас своей стаей и не желал, чтобы кто-то входил в наш близкий круг общения.

‒ Так, ‒ тут же активировалась Арья, ‒ у тебя нет платья.

‒ Есть, ‒ возмутилась я.

‒ То ужасное розовое нечто? ‒ Арья страдальчески закатила глаза, ‒ Мири, оно старое, розовое.

‒ Я люблю розовое, ‒ уныло сказала я, выковыривая из супа жареный лук, терпеть не могу эти склизкие комочки.

‒ Розовое тебе не подходит, и я знаю, где раздобыть нужное нам платье, ‒ Арья потерла ручки.

Не все адептки были богатыми, поэтому тут процветал поток вещей из рук в руки. Кому-то надо на свидание, его одевали всем курсом и не скупились, потому что потом также будут одевать и тебя. У меня брали всего лишь раз жемчужное ожерелье. Наше родовое дорогое, наверно, единственная дорогая вещь, которая мне осталась от тётушки. А больше с меня взять нечего. Розовое платье, как говорила Арья, старое, пару туфель, устаревших моделей, пару сумочек. Обидно, но оказывается, мне, правда, не в чем идти на свидание, а ведь впереди ждёт бал, на который стыдно пойти в чужой вещи. Все будут надевать самое лучшее. Я три года, бал, нагло прогуливала, но в последний выпускной курс уже не смогу. За нами следят строже.