Бывшему слова не давали, или Огоньку не найдется?

Глава 7

Очнулась резко, словно выныриваю из-под толщи воды, хватаю ртом воздух и открываю глаза. Незнакомая комната и чуть приглушенный свет. Сажусь на диване и спускаю ноги. Последние события проносятся в памяти, и я хватаюсь за грудь, осматриваю себя на предмет возгорания одежды. Платье цело и даже без подпалин. Что, бездна побери, происходит и где я?!

‒ Ты все еще в ресторане, это гостевая комната для отдыха, ‒ знакомый голос, от которого у меня учащается, и так, бешеное сердцебиение. Я медленно поворачиваюсь к окну, где, скрестив руки на груди, стоит Ардариан, стоит спиной ко мне, смотрит в окно, словно там происходит что-то более интересное. От него веет холодом, голодом и странным напряжением… и почему я это чувствую. Наши соприкосновения эмоциями должны были оборваться еще тогда в тот злополучный день.

‒ Что ты здесь делаешь? Где Эль?

‒ Тебя только это интересует? ‒ он резко повернулся ко мне, и я впервые за те несколько раз наших мимолетных встреч увидела на его лице эмоции, злости, ненависть и какой-то обреченности. ‒ Где твой любовник?

‒ Не твое дело кто он мне и ни смей повышать на меня голос, ‒ я встала, чтобы не смотреть на него снизу вверх, ‒ не имеешь право.

Внутри опять разгорался пожар, который больно жегся внутри груди. Ардариан быстро оказался напротив:

‒ Я имею право на многое, птичка, ты даже не представляешь на что, ‒ я чуть не вздрогнула, когда услышала его едкое «птичка», когда-то он называл меня так нежно…

‒ Мне противно находится с тобой в одной комнате и дышать одним с тобой воздухом, ‒ сказала я, повернувшись к двери, ‒ ты мерзкий предатель. Держись от меня подальше.

В следующую секунду я повисла пришпиленная к стене рукой дракона. Ногами попыталась достать до пола, но не получалось. От удушья темнело в глазах. Его лицо очень близко, сверкающие каменьями синие глаза, в которых бушует пламя, что странно. Мне кажется, что он принюхивается, трепещут тонкие ноздри, аристократичного носа. Его губы почти касаются моего уха, жаркий шепот от которого мурашки по телу и слабость внутри:

‒ Когда-то тебе не было противно принимать меня в себе Мири. Можно обмануть словами, но не чувствами.

Извернувшись, я резко пнула его по ноге, попала по костяшке. На лице дракона недоумение, а я уже бью его кулаком вбок, чуть не сбивая руку, таким твердым он оказался. Он разжал пальцы, и я падаю на пол, кашляю. Обидно, что все мои удары ему как комариные укусы. Зато огонь внутри перестал жечь. Поднимаю на дракона слезящиеся от боли глаза:

‒ Скотина! Я убью тебя, положу все силы на это, если ты еще раз дотронешься до меня.

‒ Попытаешься доделать то, что не получилось сразу, ‒ хмыкнул дракон, демонстративно обтер руку об свой черный сюртук и сделал шаг назад, ‒ не бойся, я больше тебя не трону, я не подбираю чужие объедки. Можешь идти, раз пришла в себя, твой любовник ждет внизу. Постарайся держать себя в руках. Если не научишься сдерживать огонь, поставлю вопрос о твоем исключении из академии.

‒ Ты не посмеешь! ‒ я по-настоящему испугалась. На его лице непримиримая уверенность в том, что он сказал. Теперь я понимаю зачем он тут. Ему мало было унизить меня, вынудить стать проявленной найсарой, он хочет погубить меня.

‒ У твоего любовника весьма специфический дар найсара, устраивайте свои игрища не в общественных местах, если не можешь сдерживаться.

Я не хотела оставаться здесь даже секунды, в голове ни одной мысли, чувства в полном беспорядке, у меня было одно желание сбежать, зализывать раны и думать, что делать.

Сколько раз я представляла, что скажу ему, когда встречу, как поведу себя. Брезгливо отвернусь, не удосужусь даже взглянуть и с гордостью уйду. Но все на что я сейчас была способна это встать, одернуть платье, пригладить волосы, и с прямой спиной покинуть эту комнату. Я буду потом страдать и думать обо всем что здесь произошло, сейчас я хочу просто уйти. Одно хорошо мой огонь затих, словно того безудержного жара и не было, это тоже причина подумать. Я не помню, что кто-то из найсар забирали почти отданный дар назад. Впервые я подумал, что я не могу удержать свой дар именно поэтому. Ведь он был у дракона и тот учился пользоваться магией, радовался, считал себя новым магом. Я с силой сжала кулаки и медленно шла по лестнице вниз в общий зал. Там недалеко от входа сидел за столом Натаниэль.

‒ Ты почему меня оставил с этим гадом? ‒ почти прошипела я.

‒ Может, потому что он привел сильные доводы, ‒ спокойно сказал Рист, ‒ Почему не сказала, что он твой муж и у тебя проблемы с силой?

‒ Бывший, ‒ сказала я и села на стул, ноги не держали ‒ он бывший муж, а с силой я справляюсь, просто перенервничала.

‒ Най, драконы из своих лап ничего просто так не выпускают, ‒ он скривился, но его взгляд мне не понравился. Я вспомнила о даре, котором намекал Ардариан, и нахмурилась.

‒ Какой у тебя дар Эль? Я не помню, чтобы у тебя была магия.

‒ Как-нибудь я тебе расскажу, ‒ кивнул мне Рист, ‒ а сейчас нам нужно возвращаться, если ты не хочешь опоздать на комендантский час.

Когда мы были уже в карете, которую вызвал Рист, он сказал:

‒ Я все равно рад тебя видеть Най и могу помочь тебе.

‒ Как? ‒ Я была еще опустошена встречей с Фарингтоном, тем, как он вел себя, как смотрел и что говорил. Я не понимала, что мне не нравилось в этом. Вернее, мне не нравилось все, я бы хотела, чтобы этой встречи никогда не было, но чем больше я думала, тем больше становилось ясно, Ардариан будет мстить. И я даже понимала за что. Стать почти магом, а потом потерять силу, это сильное потрясение, тем более для такого сноба, как Фарингтон. Здесь не спасет рассказ о банальной измене, даже если не захочет мстить Ард, его обяжет сделать это его род. Магов в нашем мире не так много и каждый род, имея мага, становится сильнее. А я эту силу забрала.

‒ Я хочу жениться на тебе Най, ‒ услышала я непонятное.

‒ Что, прости, не расслышала, ‒ я повернулась к Ристу с удивлением.