Бывшие. Адвокат для наследницы

Глава 4.

В начале их знакомства Клайв часто ломал голову над тем, что могло случиться с молодой девушкой, которая, во-первых, во время войны была совсем ребёнком, а во-вторых, жила вдали от любых боевых действий. Пока парни вроде него проливали кровь за целостность Федерации, жизнь в Оресте текла лёгкой, яркой и благополучной.Богатые семьи из среды Уэллсов не знали ни нужды, ни страха за завтрашний день, и такая девушка, как Джиллиан, могла бы прожить свою юность, даже не подозревая, какие трагедии происходили в её стране. И всё же... всё же что-то с ней случилось. Что-то большее, чем просто смерть родителей, — в этом Эванс не сомневался.

Через неделю после знакомства с Джилли и Дэвидом Эванс пригласил их на барбекю, решив раз и навсегда «покончить с девчоночьими капризами».

Сезон чёрных мошек подошёл к концу, и можно было сидеть на веранде, вдыхая свежесть вечернего воздуха. Дом у Эванса был скромный, одноэтажный, с простой обстановкой, но держался он с таким достоинством, словно был хозяином поместья. Уэллсы тоже не кичились своим положением: брат и сестра вели себя просто и деликатно, и этим сразу расположили к себе не только Клайва, но и старушку Логан.

Клайв с Дэвидом говорили о спорте, войну старались не вспоминать. Джиллиан почти не вмешивалась, сидела тише воды. Клайв даже не взглянул на неё, когда, продолжая спор о перспективах «Рейнджеров», поставил перед ней тарелку с истекающим кровью стейком.
— Спасибо, — пробормотала она, по-прежнему избегая его взгляда, — я не голодная.
— Отлично, — отозвался Клайв, прищурившись. — Не ешь. Но учти: на своём Хомяке ты ездить собираешься, когда он подрастёт? Да? Тогда при таком весе и полном отсутствии мышц ты разобьёшься. И быстро — в первый же месяц.

Он обернулся к Дэвиду, развалившемуся в гамаке и лениво наблюдавшему за разговором.
— Эй, старик, если Джилл убьётся, что ты сделаешь с мышастым после её похорон?
— И похорон ждать не буду, — отозвался тот без тени улыбки. — Сразу вышибу ему мозги.
— Вот так, — Клайв вернулся к девушке. — Видишь? Зачем покупать живое творение Божье, если потом совершать глупости, за которые расплатится он? Ему всего две недели, а он уже сильнее тебя. Либо ты начнёшь нормально питаться, либо...

Он не успел договорить: Джиллиан вздохнула и потянулась к вилке. Соображала она быстро.
— Тебе уже исполнилось восемнадцать?
— Исполнилось, исполнилось, — лениво донёсся из гамака голос Дэвида.

Эванс достал из ящика под слоем льда бутылку пива, открутил крышку и поставил перед девчонкой. Раз есть восемнадцать — значит, взрослая, может сидеть с ними за одним столом.

М-да... Но не взрослая настолько, чтобы пить прямо из горлышка? Она подняла глаза на Эванса и выдержала паузу. Взгляд у неё оказался тяжёлым. Говорили, что полковник Уэллс ещё до министерской должности награждал таким взглядом подчинённых, которых вскоре отправляли прямиком под пули. Тут явно наследственное. Значит, с лошадьми у неё получится: командовать она умеет. Пусть пока лишь взглядом.

Эванс подыграл: ушёл на кухню, вернулся со стаканом, поставил перед ней. «Похоже, мы с ней договоримся», — подумал тогда он.

И всё же городское воспитание прорывалось наружу. Иногда она была слишком мягкой.
— Ты ездишь на лошади, как настоящая леди! И падаешь, как настоящая леди! — орал Эванс. — Не сюсюкайся с ним! Он тебе на ручки скоро будет прыгать, а в нём уже полтораста килограммов, к твоему сведению.

Иногда — слишком жёсткой.
— Толкни мою кобылу пятками так ещё раз — и побежишь по треку на своих двоих. Полтора километра. Два раза. Поняла?
— Ножки вперёд, носик вверх. Только тронь поводья при остановке — огрею бичом. Вооот, умница, дошло наконец-то...

Работа с Бэби Блю на корде была для неё испытанием. Девушка путалась, и в какой-то момент корда обвилась вокруг плеч.
— Знаешь, что однажды эта корда окажется у тебя на шее? — крикнул Клайв. Она испуганно взглянула на него и стала выпутываться.
— Ну вот теперь знаешь, значит, — спокойно заметил он.

Хомяк, как и предполагал Эванс, рос с характером. Прижать новичка к ограде и обыскать карманы на предмет яблок было для него делом чести. Гонят? Размахивают руками? Ну и что. Можно плечом прижать, чтобы не дёргался. «Не надо суетиться, — словно читалось на морде. — Всё равно найду и отберу».

С Клайвом он так не шутил, а вот Джиллиан...
— Ну и что ты позволяешь ему щипать себя за задницу? — возмутился Клайв. — Ногой отмахни! Портишь же лошадь!
— А если я по морде попаду?
— А зачем он держит морду на твоей заднице? Представь, я тебя так ухватил — тоже долго думала бы? Вот то-то же.

Миссис Логан Джиллиан очень понравилась. Старушка была словоохотлива: внучки разбегались при её появлении, а вот маленькая мисс Уэллс никогда не отказывалась посидеть рядом на садовой скамейке и выслушать бесконечные истории: что приготовила Логан к воскресному ужину, где купила новые босоножки, как откармливает поросёнка к Рождеству и о чём до полуночи болтала с бойфрендом Уилсоном. Через полчаса Джиллиан вежливо извинялась, ссылалась на неотложные дела с Хомяком и оставляла хозяйку в одиночестве — счастливо бормочущей: «Ох, до чего же добрая девушка... Прелесть, а не девушка...»

Прошло пару лет. Джиллиан окрепла, Хомяк вырос, а Клайв стал меньше командовать. Не потому, что смирился, а потому что понял: командовать ей — всё равно что пытаться осадить бурю. На любой приказ она отвечала упрямым «сделаю наоборот».

Сначала это его бесило. Эванс привык, что даже строгие жеребцы рано или поздно подчиняются ему, признают силу человека. А эта девчонка будто нарочно ломала все его схемы. Выгонять строптивую ученицу не хотелось — и жалко её было, и ещё что-то цепляло: в её зелёных глазах, упрямых и блестящих, он узнавал ту самую искру, которая когда-то заставила его самого стиснуть зубы и не сдаться.