Бывшие. Адвокат для наследницы

Глава 6.

— Я буду ре-е-йнджером, — протянула Джиллиан, позже, облокотившись на ограду левады и наблюдая за парой молоденьких кобылок. Она смеялась, скармливая им траву, но время от времени тёрла ноги — мошкара одолевала, а на ней лишь шорты и растянутая майка. Эванс отогнал овода над её головой, и Джилл вдруг коснулась его руки.

— Это откуда? — пальцами провела от кисти до локтя. — От взрыва?

Клайв нахмурился. Все эти годы она отводила взгляд от его увечий — и вдруг этот вопрос.
— Я воевал. Как и твой брат.

Она посмотрела снизу вверх, серьёзно.
— Мой брат был убийцей. Ты тоже?

— Вот же… — Клайв выругался. — Ты же любила Дэвида?

Она прищурилась от солнца, надела тёмные очки и, спрятавшись за ними, произнесла почти шёпотом:
— Конечно, любила. И люблю. Но разве это что-то меняет? Любят ведь не за хорошее. Можно любить убийцу, предателя… Подлеца. Просто — любят.

Клайв потёр лоб.
— Слушай, твой брат прошёл войну честно. Не прятался, не отмазывался. И показал себя героем.

— Я знаю, — отозвалась она спокойно.

— Тогда не говори так о нём. Ты должна помнить его с гордостью.

— Да, сэр! — съязвила Джилл.

— Заткнись, Джилл! — Клайв сжал кулаки. — Что ты вообще понимаешь? Я мог бы ещё поверить, если бы кто-то сказал, что мы пошли на войну ради удовольствия убивать аппийцев… Может, в этом была доля правды. Но не только. — Он осёкся, удивившись собственным словам.

Повисла тишина.

— Ты… много убивал? — спросила она неожиданно серьёзно.

Эванс хотел отмахнуться, но её взгляд был искренним. И вдруг слова сами сорвались:
— На войне всё иначе. Один раз делаешь что-то неправильное — и это остаётся с тобой навсегда. Никто не хочет убивать невинных. Но если это случится… Неважно, сколько раз скажешь себе, что это «жертва войны» — всё равно жрёт изнутри. — Он замолчал, перед глазами встал мальчишка с коровой, случайная жертва перекрёстного огня. — Несчастный случай… но по ночам не отпускает.

Кобыла ткнулась мордой в его плечо, возвращая в реальность. Клайв провёл рукой по лицу и отмахнулся:
— Ладно, проехали.

Но Джилли подошла и осторожно провела ладонью по его руке от плеча до локтя. Эванс едва удержался, чтобы не накрыть её пальцы своей ладонью.

— Переоденься, мелкая, — буркнул он. — Твой крыс уже извёлся.

В «Угодьях Райена» работа для Джиллиан и других сводилась к уходу за лошадьми и помощи гостям. Клайв держался в стороне от девичьей компании, но однажды вечером Джилл сама подошла к нему на веранде.

— У меня проблемы с запоминанием имён, — сказала она прямо. — И я чувствую себя ужасно, когда человек называет меня по имени, а я не помню его.

— О, бритоголовый? — прищурился Клайв, услышав её описание. — Таких тут двое.

Она засмеялась, и смех её прозвучал легко, по-настоящему.
— Все вы с моего росточка кажетесь одинаково высокими.

— Тогда придётся таскать с собой метр, — усмехнулся он.

Она отвернулась, пряча улыбку, и какое-то время они молчали, слушая вечерние звуки. Клайв с трудом отводил взгляд от её тонкой фигурки, но сам себе напоминал: держаться подальше.

— Был бы у меня сын, я бы женил его на Джиллиан, — как-то сказала миссис Логан, когда он раздавал сено.

— Она — Уэллс, — резко отрезал Клайв.

— Таких Уэллсов тысячи. Никому дела нет до её отца. Что тебя останавливает?

Клайв не ответил. И сам уже не был уверен, что именно.

Вечером он постучал к Джиллиан. Она только вышла из душа: волосы в полотенце, белый махровый халат на голое тело. Клайв заготовил речь — про ферму у моря, про хозяйку дому, про то, что он хочет, чтобы она поехала с ним. Но, увидев её, забыл слова.

Джилл посмотрела на него устало, с зубной щёткой в руках:
— Боже милостивый, у Хомяка колики?

Кажется, когда Эванс, перешагнув через порог и закрыв за собой дверь, стал её целовать, она пробормотала: «Клайв, не надо...»

…Три года спустя подходящая ферма нашлась. Договор был подписан, а в бардачке машины лежало кольцо.