Бывшие. Американский папа

Глава 10.

Останавливаюсь, собираюсь и смотрю ему в глаза.

Он, в свою очередь, всматривается в моё лицо, желая прочитать эмоции на нём.

Про себя считаю до пяти. Надо успокоиться, потому что не хочу, чтобы он почувствовал моё волнение.

— Я начал вспоминать и потихоньку сложил всё воедино, — продолжает свои откровения. — Перед отъездом тебе было плохо. Ты мне по телефону сказала, что была у врача, и с тобой всё в порядке. Скажи, ты тогда не всё мне сказала? Скрыла, что эта малышка... она моя?

Внутри меня поселяется отчётливый страх: вот-вот и всё, что я так долго строила эти семь лет — рухнет!

— С чего ты так решил? — играю, но я всегда была плохой актрисой.

Даже в драмкружке, где я занималась в детстве, наш художественный руководитель постоянно мне говорил на репетициях: не верю!

— Ты же не просто так сказала мне не свой адрес, когда я тебя подвёз? Саша, я слишком хорошо тебя знаю! Если бы это не имело значения, ты не стала бы врать. Зачем соврала? Скажи правду! Она моя?

Нет, всё-таки я не ошиблась, когда у меня было ощущение, что за мной кто-то следит.

Эти дни, каждый вечер, когда мы с Никой выходили гулять на детскую площадку возле нашего дома, пока она бегала с ребятами, я оглядывалась всё время по сторонам в ощущении, что за нами кто-то наблюдает.

Пару раз даже представляла, что вот-вот и неожиданно к дочери подойдёт Филатов.

Но он не появился ни в первый вечер подозрений, ни во второй. И я успокоилась.

Да, всё-таки следил.

Моя дочь, конечно, не копия моего бывшего мужа, но очень похожа, это факт.

Черты лица, повадки, и, если хорошо присмотреться, взгляд такой же, как у него: пронзительный и очень упрямый.

Когда Ника чего-то хочет, она своего обязательно добьётся.

И хоть девчонки говорят про меня, что я такая же, всё-таки зная бывшего мужа, считаю: она характером в него, а не в меня.

— У меня теперь постоянно крутится мысль в голове, что я бросил тебя беременную. Саш, пожалуйста, не молчи, — возвращается в нормальный тон. — Если это так... Как мне жить теперь с этим? Получается, я... последний подонок?

— То есть если бы ты бросил меня беременную, ты был бы подонком. А если ты меня просто бросил, то ты не подонок? Какие интересные у тебя умозаключения, — усмехаюсь.

— Саша, я не знал, что ты беременная! Эта сплетница соврала мне с твоей подачи! Если бы я знал, что ты родила, когда приезжал за тобой, думаешь, отпустил бы тебя? Да, я уехал тогда, семь лет назад, но делал это во благо. Твоё, моё, нашей семьи благо! Хотел обеспечить нам жизнь, раз в меня поверили и дали такой шанс! И взамен просил лишь время! Я работал как проклятый и отправлял деньги!

— У нас с тобой очень разные понятия о благе! — не скрываю своего возмущения.

— Если она моя...

— То что? — прерывая, боясь услышать слова, которые слышать не хочу.

— Я тоже тогда имею право на неё! — заканчивает.

— У тебя нет никаких прав, даже если представить, что она твоя. Ты бросил меня, уехал. Мы развелись с тобой, соответственно твоей она быть по закону не может.

— Когда она родилась? Месяц какой? Говори!

— Ты зачем припёрся?! — закипаю. — Допрос мне устраивать?! — Еле сдерживаю себя, чтобы на гада этого не наброситься. Сейчас я каждой клеточкой своего тела ощущая агрессию в отношении бывшего мужа.

В душе я понимаю: это ни сколько злость, сколько страх, что я могу лишиться дочери, если он докопается до истины.

— Я ведь могу сделать тест ДНК, — настаивает на ответе. — Давай упростим ситуацию и не будем тратить на это время!

— А ты не оборзел?! Тебя не было столько лет, и здрасьте?! А теперь припёрся и начинаешь права качать, выяснять твоя дочь или нет?! У тебя от жены ребёнок скоро будет, а ты ко мне таскаешься! Не стыдно?!

— Со своей женой я сам разберусь! То есть ты не скажешь правду? Ладно, хорошо, тогда сделаю тест ДНК, — вроде как теперь уже совершенно равнодушно бросает мне эти слова. Полагаю, в отличие от меня, взял себя в руки.

Замечаю, как он сжимает зубы, чтобы сдержаться и не вступить со мной в очередной диалог. Видимо, понимает, что нет смысла и у него в голове у него уже созрел какой-то план.

Зная характер своего бывшего мужа, догадываюсь: он не поверит ничему из того, что я совру.

Ему и недели хватит, чтобы получить всю достоверную информацию.

И вот тогда... Вот тогда у нас начнётся борьба за дочь. А я не готова!

Я просто хочу, чтобы от меня все отстали и дали спокойно жить.

— Говори правду! Я не хочу воевать!

— Я тоже. Но ты вторгаешься на мою территорию, и я так просто не сдамся, Филатов.

— Значит, война, Казанцева? — Молчу. — Ок! Значит, война! — Марк подходит очень близко, и я непроизвольно делаю шаг назад. — Зря ты так, Саша. Мстишь мне через дочь? Никогда бы не подумал, что ты на это способна.

Да, произошло то, чего я так боялась.

Он понял, что это его ребёнок и спокойные времена канули в Лету.

— Марк, никому я не мщу и не собираюсь. — Тоже беру себя в руки. — Ты придумал себе лишнего. У тебя просто эмоций много после нашей неожиданной встречи, вот и всё. У меня, кстати, тоже. Пожалуйста, Филатов прошу тебя, умоляю: больше не приезжай сюда никогда. — Теперь я уже практически жалобным голосом прошу его. — Марк, зачем ты копаешься в прошлом? Ну кому от этого будет легче? Тебе? Докажешь кому что? А если и докажешь, то что дальше? Жить как с этим будем?

— Правду скажешь? — ему плевать, что я говорю.

— Так я же и говорю тебе правду.

— Всё ясно, — не прощаясь уезжает.