Бывшие

23

Руслан

— Рус, ты куда пропал? — истерит Пашка в трубку.

— Уже еду в Москву.

— Откуда? Тебя все потеряли. Ты забыл, что сегодня премия «Мужчина года»?

— Мне обязательно там быть вообще?

— Естественно, обязательно, Градов. Ты номинирован и, в свете последних событий, конечно же, ее заберешь.

Далась она мне, конечно, эта премия, но Паша думает иначе. Он вообще в последнее время как бешеный налегает на медийку. Заставляет как можно больше светить рожей…

— Ладно. Часа через два буду.

— Все. Жду тебя на базе в три.

— Понял.

Отключаюсь и бросаю телефон в подстаканник. Башка трещит адски. Вчера было ровно пять лет, как умерла бабушка. По факту единственный родной для меня человек, которого вообще интересовала моя жизнь. Родители бухали постоянно, им до сих пор кроме бутылки никто не нужен.

А ба, она так и не увидела мой бой за мировое чемпионство, но даже это событие меркнет на фоне появления Яськи. Бабушка не узнала и не увидела мою дочь. Вот это гложет. Она долго болела. Последний год провела в клинике. Я перевез ее в Москву, как только смог, как только появились на это средства. Прожила здесь три года, а потом окончательно сдала.

Умерла во сне…

Похоронить просила в нашем родном городе, собственно, поэтому за несколько часов до премии я нахожусь на пути обратно в столицу.

Делаю звук громче. По радио крутят Элкину песню. Вышла на днях. Честно говоря, Зарецкой даже автотюн не помог. Перещелкиваю радиостанцию. Меня эта мелодия порядком достала еще задолго до ее выхода в свет.

Давлю на педаль газа чуть сильнее, а мысли снова возвращаются к Ярославе. Такая она интересная, конечно.

Я до сих пор не понял и в какой-то степени не осознал, что такое по-настоящему быть отцом. Можно сказать, только учусь… Пару месяцев назад даже представить себе подобного не мог, а теперь это моя реальность. Моя жизнь.

Отцовство оказалось гораздо сложнее, чем я всю жизнь думал. Шестилетний ребенок — это маленький, упрямый и абсолютно не сидящий на месте человек.

Как Настя справлялась с ней одна, в моей голове тоже пока не укладывается. В глубине души даже восхищает. Сколько ей было, когда она родила? Двадцать? Сама еще девчонка. Это восхищение затирает ту злость, что я перманентно испытывал к ней все эти годы.

Как только въезжаю в Москву, еду на Настин адрес. Сегодня суббота, день, который Южина всегда и при любых обстоятельствах посвящает дочери. Час назад я звонил, предупреждал, что заеду.

Вырвал у самого себя полчаса времени, чтобы увидеть Яську.

Мне бы, конечно, хотелось видеть ее чаще, но у нее вполне себе взрослый график. Сад, гимнастика, английский, какие-то курсы для дошкольников. Занятая девчонка, короче.

Плюс Южина не раз в истерично-слезливой манере просила сохранить появление в моей жизни Яси в тайне. Она свое личное не афиширует, меня просит в отношении ребенка делать то же самое.

Без проблем, но я на сто процентов уверен, что это ненадолго. Дело времени. Еще месяц, максимум два — и рванет. Где-то кто-то заметит, сольет. Я давно привык, что за мной следят, и утаить такую «мелочь», как ребенок, практически нереально.

Паркую тачку у ЖК. Надеваю темные очки, капюшон, вытаскиваю из багажника большого плюшевого медведя. Лилового. Недавно узнал, что лиловый — любимый Яськин цвет.

В прошлый раз, полторы недели назад, после похода к стоматологу, Настя оставила Яру со мной на четыре часа. Мы были на базе. Малявка прыгала на матах, лупила по боксерскому мешку, носилась по этажам и не ревела, слава богу. Там-то много о себе рассказала. Можно было спокойно записывать. Честно, я так и сделал в заметках на телефоне.

Поднимаюсь на этаж. Звоню в дверь.

Настя открывает с заминкой и пропускает в квартиру, приложив палец к губам. Затаскиваю медведя.

— Оу, — Южина чуть приоткрывает рот. — Яська будет в восторге. Лиловый, — улыбается. — Запомнил или записал в блокнотик? Говорят, что у борцов плохая память.

— Почему?

— Часто бьют по голове и применяют удушающие.

— Смешно, — закатываю глаза и разуваюсь.

Настя прячет руки за спину, стоит буквально в двух шагах от меня. На ней бежевые леггинсы и такой же топ. Провокационно или меня уже глючит?

В последнее время все чаще ловлю себя на подобной чуши. Это все отголоски не завершенных адекватно отношений. Отрицать, что как женщина, чисто внешне, меня Настя очень даже вставляет, не буду.

— Кстати, зря разуваешься.

— В смысле?

— Яська отбыла на дневной сон, — жмет плечами. — Вырубило ее после аквапарка. Мы вот час назад приехали. В машине спала, и дома, прямо тут, — показывает рукой на банкетку, — в куртке вырубило. Еле дотащила и раздела, — снова улыбается.

Так и подмывает какого-то черта сказать, мол, у тебя нога…

— Чай будешь? Ты вроде как с дороги, неприлично выпроваживать за порог. Ты не сказал, когда точно заедешь. Я думала, малышка проснется уже.