Бывшие. Без тормозов

Глава 1.

Данная книга предназначена для читателей старше 16 лет.

Книга не имеет намерений оскорбить или задеть чьи-либо чувства, взгляды или убеждения.

Все события, места, персонажи и диалоги являются вымышленными.

Любые совпадения с реальными людьми или ситуациями случайны.

***

– Вспоминаешь меня?

– Ага. С ужасом…

Даша

Новореченск. Пахнет тополиным пухом, пылью с гравийных обочин и сладковатым дымом от чьих-то дачных костров.

Я вернулась в родной город после трёхлетнего отсутствия.

Мне казалось, что все страсти улеглись. Родители смирились с тем, что я бросила университет и всё-таки выбрала профессию, о которой мечтала – стала хореографом.

Бывший муж успокоился, забыл меня и наслаждается семейной жизнью с новой женой.

Но реальность несколько подкачала: я снова оказалась на поле брани.

Отец, грозный заместитель командира воинской части, всё так же бурчит:

- Ты до пенсии собираешься ноги задирать? Что это за профессия? Кто тебя кормить будет?

Мама оплакивает несостоявшуюся династию филологов:

- Даша, я так надеялась, что ты получишь высшее образование и пойдёшь по моим стопам!

На что я ей отвечаю:

- Мам, я педагог-хореограф. Как и ты, буду работать с детьми, только учить их не литературе и русскому языку, а танцам.

Но мой ответ про детей и танцы пролетает мимо, как пуля мимо цели. Они слышат только то, что хотят слышать.

Короче, родители разочарованы, а бывший муж снова развёлся.

Чем уж ему не угодила длинноногая «Мисс Новореченск» – не представляю.

Отдохнув с дороги пару дней и наевшись маминых блинчиков, с утра собираюсь на дачу. Папа уехал вчера, обещал истопить баньку.

Моя красная Ауди стоит в гараже. Родители подарили нам машину на свадьбу. С любовью выгоняю её из заточения и еду сначала в мойку, чтобы смыть грязь и почистить салон от пыли.

Стою за стеклом, пью капучино и параллельно ловлю на себе взгляды.

Горячие, мужские, прилипающие к голым ногам, обтягивающей футболке, короткой юбке…

Поворачиваюсь к стойке, и краем глаза замечаю, как несколько парней резко опускают головы. Ни одного свиста, дурацкой улыбки или пары слов в мою сторону.

Они всё ещё помнят, кому принадлежала эта «блондинка на красной Ауди». Видели, как Генералов ломал носы за слишком долгий взгляд.

Его тень длиннее, чем я думала. Она всё ещё накрывает этот город, и меня вместе с ним…

Настроение прекрасное. Еду по улицам любимого города и вижу, как он застраивается новыми домами, хорошеет, растёт.

А потом в зеркале заднего вида появляется белая «Лада» с синей полосой. Машина ДПС держит дистанцию не приближаясь.

Сердце замирает на секунду, а потом начинает биться глухо и тяжело.

– Не он, – шепчу я себе. – Не может быть. Случайность.

Но мир любит злые шутки.

Из репродуктора вырывается голос. Низкий, бархатный, пропитанный сарказмом до самого последнего звука.

– Водитель красной Ауди, примите вправо и остановитесь!

Кровь стучит в висках. Руки сами сжимают руль так, что костяшки белеют. Ладони влажные, футболка прилипает к мокрой спине.

– Повторяю, водитель красной Ауди, прижмитесь к обочине!

Вой сирены и слепящее мелькание синей мигалки заполняют всё пространство вокруг. Они бьют по нервам, как отбойный молоток.

Я цежу сквозь стиснутые зубы:

– Да что тебе от меня надо-то, гад!

Ярость. Она накатывает не волной, а настоящим цунами. Горячая, солёная, слепая. Заполняет горло, сжимает желудок.

Я торможу, слыша скрежет шин по гравию обочины. Машина кренится и замирает.

Сзади встаёт его «Лада». Смотрю в боковое зеркало, как открывается дверь и из машины лениво вываливается Генералов. На погонах четыре звёзды. Похоже, дослужился до капитана. Смотрю на синюю форму и замечаю, что бывший муж ещё больше раздался в плечах.

Солнечные блики играют в зеркальных стёклах очков-авиаторов, скрывая глаза. В руке полосатая палка. Он помахивает ею, как дирижёрской палочкой перед началом увертюры. Вразвалочку подходит к моей машине.

Делаю глубокий вдох. Аккуратно, будто в замедленной съёмке, опускаю стекло.

В салон врывается жаркий воздух, смешанный с запахом раскалённого асфальта, бензина и… его чёртовой туалетной воды. Всё тот же. Терпкий, древесный, с ноткой ментола. Как удар под дых.

Генералов подходит, нависает над окном, загораживая солнце. Я вижу своё бледное отражение в стёклах авиаторов.

– Ну что, Цыпа, набегалась?

Прозвище вызывает желание вцепиться ногтями в рожу этому остряку. Поднимаю подбородок, надеваю маску ледяного безразличия.

– Товарищ капитан, я что-то нарушила?

Губы растягиваются в ухмылке:

– Так точно, Дарья Алексеевна, – самодовольная физиономия тирана вызывает у меня скрип зубов.

Он произносит моё отчество нарочито медленно, растягивая, смакуя каждый слог. – При выезде из города на равнозначном перекрёстке вы не пропустили помеху справа. На трассе обогнали Ниву на границе участка, где обгон запрещён. А ещё у вас номера сзади грязные.

Злость прорывает плотину. Вырывается наружу рычащим, звериным звуком, который я сама от себя не ожидаю:

– Номеррра грррязные?! Да вы свои окуляры снимите, может, тогда увидите, что машина буквально час назад была в мойке!

Я почти кричу. Колени дрожат, и я ненавижу Генералова за то, что он видит мои эмоции. Понимает, что может легко меня зацепить. Знает, как вывести из равновесия.

– Цыпа, не нервничай, – голос становится сладким, ядовитым, как сироп от кашля. – Права, ОСАГО и свидетельство о регистрации доставай. Будем разбираться с вами, гражданочка.

Вот же сволочь!

Как был скотиной, так и остался…

В голове крутится только ненормативная лексика.