Бывшие. Без тормозов

Глава 5.

Из переписки с бывшей:

– Может, начнём всё сначала?

– Нет. Обстоятельства не позволяют.

– У тебя кто-то появился?

– Да. Мозг.

Даша

До конца недели я прячусь на даче. Как мышь, загнанная под веник когтистой кошачьей лапой.

Методично с холодной яростью обдумываю, как мне испортить жизнь козлу СерОже.

Мысли скачут разъярёнными обезьянами в черепной коробке:

если привяжется, вызвать полицию?

Написать заявление о преследовании?

Поджечь его машину?..

Каждая идея абсурднее предыдущей, но приносит хоть какое-то удовлетворение. Картинки расправы над Генераловым согревают мою мстительную душу.

То, что он вцепится, как клещ, не вызывает и тени сомнения.

Эта наглая, упрямая сволочь всегда добивается того, чего хочет. А хочет он меня вернуть…

Я помню, как последние месяцы перед разводом не жила – пряталась у родителей. Боялась выйти из дома, пропускала занятия. Лежала на кровати в своей комнате и смотрела в стену пустым взглядом.

Он буквально задушил меня своим контролем и патологической, больной ревностью…

Да если бы только это!

Генералов не просто ревновал. Серёжа как зверь метил территорию. Отстреливал взглядом потенциальных похитителей его собственности.

Запугал до полусмерти моих однокурсников, парней из института. Весь Новореченск знал: подойти к Дарье Цыпкиной – всё равно что сунуть голову в пасть льву.

Однажды избил Сашку Черкашина, моего партнёра по танцам, после региональных соревнований. Не сильно, «всего лишь» сломал нос и два ребра.

– За что? – негодовала, размазывая слёзы.

– За то, что лапал тебя во время танго больше положенного, да ещё и поцеловал в конце, – ответил, вытирая окровавленные костяшки пальцев.

В глазах у Генералова не было ни злости, ни сожаления.

Была спокойная, леденящая душу уверенность, что он прав…

Подружки, дуры безмозглые, ржали и завидовали.

Было бы чему…

Помню, как Тамарка Сухарева, наша романтичная дура, вздыхала, заламывая руки:

– Дашка, вот это любовь! Настоящая! Я бы за таким мужчиной и в огонь, и в воду!

На что я, стиснув зубы, отвечала:

– Тома, могу уступить место в брачном кабриолете, летящем прямиком в ад. Правда, билет в один конец. Но зато бесплатно.

Она лишь обиженно хлопала ресницами, не понимая сарказма.

Окружающие не понимали, почему я несчастна...

Все наблюдали красивую картинку: высокий, статный мент, герой-любовник, защитник и добытчик и рядом изящная, хрупкая, симпатичная девушка.

Но никто не видел моей тюрьмы без решёток…

Короткого поводка, на котором меня держал муж…

Я вот теперь думаю: «Господи, как же меня угораздило так вляпаться?!»

Ладно, вопрос риторический.

Ответ лежит на поверхности, как грязная лужа на асфальте после дождя.

В пору нашего знакомства мне было восемнадцать. Всего восемнадцать, Карл!

Мозгов в голове – с горошину, зато розовых иллюзий и жажды большой и чистой любви – полная задница.

Я была идеальной жертвой: наивная, впечатлительная, падкая на красивую форму и сладкие слова.

А Генералов… Генералов был мастером пикапа.

Эта бесстыжая, расчётливая скотина, великий манипулятор, методично, шаг за шагом, затягивал меня в свои сети.

И я, кретинка безмозглая, шла.

Не просто шла, а подпрыгивала с радостным визгом…

Сначала Генералов учил меня водить машину. Мы гоняли по просёлочным дорогам, дома терпеливо объяснял правила. После армии он заочно учился на юрфаке и уже работал в ГАИ.

Сергей казался таким взрослым, таким компетентным. Просто богом в камуфляжных штанах.

В процессе «обучения» бросал на меня тяжёлые, обжигающие взгляды. «Нечаянно» касался моей руки на рычаге переключения коробки передач, укладывал ладонь на моё острое колено.

От каждого прикосновения меня прошивало током в триста шестьдесят вольт. Ладони потели, а в животе бабочки отплясывали не то румбу, не то дикий, неистовый фокстрот.

Генералов таскался за мной на все соревнования. Сидел в первом ряду, не сводя глаз с нашей пары.

Партнёр без труда считывал посыл: «Одно неверное движение, одно лишнее прикосновение – и свою следующую программу ты станцуешь на костылях».

Парни держались на почтительном расстоянии. А мне тогда это казалось… романтичным. Признаком невероятной, всепоглощающей любви. Было приятно, что меня ревнуют.

Серёжа вёл себя очень «правильно». Не давил, не настаивал. Но давал понять: я ему нравлюсь. Очень. И у нас всё серьёзно.

Строил из себя этакого сильного, терпеливого волка, нашедшего свою истинную пару и дающего ей подрасти понять, что это судьба.

И я, дурочка, однажды сама переступила красную черту, свалилась ему в руки.

Повод был идиотский: увидела, как к нему на каком-то сборище липнет расфуфыренная грудастая тёлка. А он смотрит на бюст и едва не облизывается.

Внутри всё закипело от дикой, незнакомой ревности. И после тренировки я сама, с глупой бравадой, напросилась к нему «в гости».

Сергей жил один в хрущёвской двушке, доставшейся от бабушки. Свежий ремонт, но места кот наплакал. Хотя мне особо и некогда было рассматривать хоромы: практически от самого порога Генералов начал меня целовать так, что я собственное имя забыла.

Там-то всё и случилось – мой первый раз…

Не скажу, что было больно или противно. Было как-то неловко…

Как будто я играла не свою роль…

Сергей был опытным, знающим, умелым.

Я поняла, что мой мужчина давно не мальчик и девок у него было предостаточно.

Обидно.

Хотя и ожидаемо.

С его-то ростом, ямочками на щеках, хорошо подвешенным языком и наглым шармом иного и быть не могло.