Бывшие. Бой за любовь

Глава 7. Алёна

Быстро отделаться от Лиды не получается. Приходится снова отыграть маленькую роль «счастливой жены». Лида пристаёт с расспросами, как прошло открытие клуба моего мужа.

— Это ведь такое замечательное событие! — щебечет она, а сама, будто сканером, рыщет по мне взглядом.

Убираю подальше правую руку, на котором теперь нет кольца. Любопытная Лида может даже такую мелочь углядеть.

— Всё превосходно. На высшем уровне, — изображаю милую улыбку, но вряд ли эта уловка срабатывает — Лиду так просто не обдурить.

— Послушай, Алёночка, — скомкано произносит она, будто бы извиняющимся тоном, — если тебе ещё что-нибудь понадобится… Что угодно. Знай, я всегда готова прийти на помощь.

Возможно, у меня уже начались серьёзные проблемы с доверием к людям, но даже мысли не допускаю, что Лида говорит искренне. Да, скорее всего, я просто ещё не отошла от шока. Оттого мне всюду мерещатся лгуны.

В любом случае, я не собираюсь откровенничать с малознакомой женщиной. Наверное, сейчас единственный человек, кому я ещё могу доверять, — моя мама. Но даже ей я понятия не имею, как всё преподнести. Да и стоит ли её втягивать? В конце концов, дело касается в первую очередь меня и Алихана. У него должно быть какое-то объяснение.

Наскоро прощаюсь с Лидой, ещё раз благодарю её за заботу.

— Да пустяки, Алён! Марат так замечательно игрался с моими девчонками! Ах, какой жених растёт!..

Она может ещё несколько часов кряду болтать без умолку, но я повторно прощаюсь, забираю сына и иду домой. От Лиды тут идти буквально две улицы. Мы живём в Октябрьском районе. Тут есть и обычные многоэтажки, и частный сектор. Алихан снял для нашей семьи большой современный коттедж, а Лида живёт в хрущёвке. Понятия не имею, как они там умещаются всей многодетной семьёй, но сейчас я бы многое отдала, чтобы иметь собственный угол, даже самый крохотный.

По дороге невольно думаю о том, что счастье заключается вовсе не в квадратных метрах и благоустроенности жилья. Родная крыша над головой — уже огромное счастье. Сейчас даже смешно думать о том, что многие ведь мне завидуют: я вышла замуж за мужчину из обеспеченной семьи, который и сам уже сделал достойную спортивную карьеру. И, конечно, на этом Алихан не остановится. Вот только как быть мне?

За прошедшие годы я привыкла находиться возле него. Для девушки моего статуса — это, по меркам Дербента, несказанное везение. У меня не было ни приданного, ни громкого имени, ни особых перспектив. Когда-то я подавала надежды в художественной гимнастике, но все мечты рассыпались в пыль, поскольку нужны были деньги для дальнейшего продвижения.

Деньги, деньги, деньги… Мир помешался на деньгах, но, увы, такова суровая реальность. Я росла без отца. Моя мама, в прошлом тоже гимнастка, получила серьёзную травму на оба колена — порвала передние крестовые связки. Ей тоже нужны были средства на восстановление, которых не имелось. Пришлось завершить спортивную карьеру. Но окончательно она ушла из спорта, когда забеременела мной. Тогда уж вопрос встал исключительно о выживании, потому что отца у меня не предвиделось.

Даже не знаю, кем он был. Мама об этом не распространялась, зато судачили другие. По некоторым слухам, он был солдатом-срочником из местной воинской части. Правда это или нет, без понятия, но всё может быть. Наверное, поэтому мама так свирепо охраняла меня от общения с мальчиками. И особенно её раздражал Ратмир Салгириев.

Тогда я страшно обижалась на маму. Да и сейчас во мне бурлила обида, но уже из-за того, как нахваливала она Алихана. Но, в самом деле, откуда же мама могла знать, чем всё обернётся? Если кто и виноват, то только я…

Я когда-то испугалась. Я сама, добровольно тогда потянулась к нему за утешением. Я же знала, знала, что Алихан давно имел на меня виды…

Это моя вина. Моя. И больше ничья…

— Мам, ты что, плачешь? — выхватывает меня из мыслей голосочек сына.

На автомате трогаю лицо и действительно ощущаю влагу на щеках.

— Нет, зайка. Просто что-то в глаз попало.

Мы как раз подходим к дому. Замечаю машину Джабарова. Значит, он уже вернулся.

Надо набраться сил и хотя бы при Марате держать приличный вид. Мальчик не должен видеть, что у нас с его отцом какие-то проблемы. Пусть мы никогда не жили душа в душу, но ребёнка ото всего этого я старалась держать подальше. Марат точно ни в чём не виноват. Сейчас ему уже пять лет — он достаточно взрослый, чтобы замечать многие вещи. Пусть не всё он может понять, но чувствует иногда куда больше, чем взрослые.

Сжимаю его детскую ручку покрепче и открываю дверь.

На породе возвышается мрачной глыбой Алихан.

— Явилась? — первое, что произносит он.

Отчего меня прошибает холодный пот. Я давно научилась различать его интонации. И судя по тому, что слышу сейчас, Джабаров предъявляет мне претензии.

Какого?.. Это ОН предъявляет МНЕ?!..

— Привет, пап, — тихо роняет Марат, прячась за моей спиной.

Конечно, он тоже почувствовал враждебность. Методы воспитания Алихана далеки от нежных, но, поскольку сыном в основном занималась я, Марат нечасто сталкивался с отцовскими приёмами.

— Иди ко мне, сынок, — приказывает Джабаров совсем неласково.

Мальчик не особо спешит выходить из-за моей спины.

— Зайка, иди к папе, — пытаюсь успокоить я ребёнка и тут же ловлю на себе гневный взгляд мужа.

— Никаких «заек», — цедит он сквозь зубы. — Сколько раз повторять?

— Алихан…

— Помолчи, — тут же затыкает он мне рот и отдаёт тот же приказ: — Марат, подойди ко мне.