Бывшие. Бой за семью

Глава 20

— Слушаю, Виктор Петрович, — обращается тренер к Виктору.

— Познакомься: это Джамал Хусейнович и Марат Умарович — новые владельцы секции.

— Приятно познакомиться, — тренер кивает нам, но с грустью смотрит на Виктора. — Вы всё же решились на это?

— Решился, Сергей, решился, — вздыхает Виктор. — Но ты не переживай — всё остаётся по-прежнему. Возможно, будут небольшие изменения, но в целом всё останется как при мне.

— Виктор прав, — улыбается Марат.

Я же всё ещё не могу сосредоточиться на разговоре — мой взгляд прикован к мальчику. С какой лёгкостью и спокойствием он справляется с группой! Прирождённый лидер. На его губах то и дело мелькает улыбка, хотя чаще он серьёзен и сосредоточен. Из него выйдет отличный руководитель, тренер… Интересно было бы посмотреть, как он проявляет себя в настоящем бою на татами.

«Не думай об этом», — одергиваю себя. Просто совпадение. Обычное совпадение.

— Эй, друг, вернись к нам, — Марат хлопает меня по плечу, возвращая к разговору.

— Я здесь, — киваю, всё ещё поглядывая на мальчика.

— Не подскажешь, Сергей, кто вон тот пацан? Ну, тот, которого ты назвал Саидом? — спрашивает друг, и я замираю.

— Саид? — удивляется тренер, но через секунду, с улыбкой глядя на мальчика, отвечает: — Он моя гордость. Таких учеников днём с огнём не найти. Спокойный, уравновешенный, внимательный к деталям… Настоящий лидер! А с какой хладнокровностью выступает — это отдельная тема.

— Отец его, наверное, тоже занимался, — бросает пробный камень Марат, искоса глядя на меня.

— Не знаю. Его воспитывает мать, а про отца… Саид как-то сказал, что его нет. Умер или что-то другое — не знаю.

— Сколько ему? — мой голос неожиданно хрипнет.

— Девять лет. Знаете, он похож на вас, — Сергей прищуривается, разглядывая меня.

— И правда, Джамал, — хмурится Виктор. — Не твой случайно?

— Не мой, — мой ответ выходит резким. Эмоции немного вышли из-под контроля.

Все внимательно смотрят на Саида. Не знаю, о чём думают остальные, но в моей голове настоящий вихрь мыслей. Мне хочется подойти к нему, поговорить — хоть о чём-нибудь! Рассмотреть его вблизи, узнать, кто он такой, кто его мать…

Мой ли он?

— Ладно, скажи завтра Мише, чтобы был готов к встрече с новым начальством, — распоряжается Виктор и направляется к выходу.

Прощаясь, я неохотно следую за ним. Но внутри меня что-то рвётся — так хочется поговорить с мальчиком. Меня словно магнитом тянет к нему. Чувствую, будто он мне родной…

В голове не укладывается — как такое возможно? Ведь я всегда был осторожен. Или нет?

Обсудив с Виктором последние детали на улице, мы попрощались. Водитель помог Виктору сесть в машину, а мы с Маратом направились к своей.

Несколько минут мы сидим в полном молчании. Марат, словно чувствуя моё состояние, не торопился заводить разговор, давая мне возможность собраться с мыслями. Я же всё надеялся, что сейчас Саид выйдет из здания вместе с матерью — может быть, тогда я смог бы понять, кто он такой.

Прошло ровно пятнадцать минут, когда Саид с весёлой улыбкой вышел из здания. За ним появилась девушка, которой на вид было не больше тридцати лет. Я внимательно рассматривал её, насколько позволяло расстояние, но не узнавал. Могу с уверенностью сказать — я вижу её впервые.

Она ласково трепала мальчика по голове и кивала в ответ на его слова. Хотя мы не слышали их разговор, хитрый взгляд Саида ясно давал понять, что он о чём-то просит.

— Узнал? — спросил Марат, наблюдая за тем, как фигуры девушки и мальчика постепенно исчезают из виду.

— Впервые вижу, — ответил я, прокручивая в голове образ этой женщины. С какой стороны ни посмотри — всё равно не узнаю.

— Может, это твоя родня? — усмехнулся Марат, игриво поднимая брови.

— Сейчас как дам по шее! — пригрозил я, демонстрируя ладонь. — Мой отец никогда бы не позволил себе такого.

— Ну знаешь ли…

— Как, по-твоему, это могло произойти? Отец никогда не был в этом городе.

— Может, она ездила в наши края. Там они и познакомились. Страсть, всё такое…

— Марат, тебе лучше выбросить эти мысли из головы! Мой отец никогда не предал бы маму. Они — одно целое, и я в это верю.

— Но пацан… — взорвался друг, ероша волосы.

— А пацан просто похож на меня! И всё! Его мать я не знаю. Отец никогда не изменил бы маме. А брат был слишком мал, чтобы заводить детей.

— Ему было четырнадцать-пятнадцать лет, если не ошибаюсь. А это, поверь мне, нормальный возраст для…

— Заткнись! Не хватало ещё обсуждать, когда мой младший брат начал познавать женщин. Пацан просто похож, и всё! Придерживаемся этой версии, и никакой другой.

— А…

— Никаких «а» или «б»! Он не имеет ко мне и к моей семье никакого отношения.

— Но ведь…

— Марат, закрыли тему!

Другу велел закрыть тему, но сам весь день не мог выбросить мальчишку из головы. Его образ словно гвоздём вбит в мой мозг. Эти глаза, в которых читалась уверенность взрослого мужчины. Его спокойный, прямой взгляд. То, как он управлялся с группой ребят. Его подбадривающая улыбка. Лёгкий, но уверенный кивок… Всё это было мне совершенно незнакомо!

Если бы он был моим сыном, то, наверное, вёл бы себя совсем иначе. В его возрасте я был настоящим бунтарем — постоянно дрался, спорил, доказывал своё главенство. Ребята в моей компании никогда не слушались меня так, как слушаются Саида.

Нет, он точно не мой. Просто похож — и всё.