Бывшие. Больше, чем врач

Глава 3

На койке полусидя сидел Миша, а сбоку от него, держа его за руку и гладя по щеке, сидела Лена. Мужчина широко ей улыбался и смотрел с такой любовью, что у меня подкосились ноги. Сама себя не осознавая, я сделала шаг вперёд и произнесла растерянно:

— Что тут происходит? Миша…

Мужчина повернулся на меня и недоумённо вскинул брови.

—Мы знакомы? Вы кто?

— Что?

— Миш, никто. Эта девушка была твоей сиделкой, — взвизгнула Лена, подскочил на ноги и практически верхом влезая на кровать моего жениха.

— Какая сиделка? Ты в своём уме? — впервые я обратилась к этой ненормальной.

— Я его невеста, а ты что тут вообще делаешь? Пошла вон отсюда! Ты зачем пудришь мозги ему?

Не замечая, как перешла на крик, я начала надвигаться на эту тварь, желая вытащить её отсюда прочь, желательно с пинком под зад, но вдруг меня остановили чьи-то руки, схватив за локти.

— Виктория, подождите, — в голосе я узнала врача-психиатра, но останавливаться не спешила.

Правда, далее мне словно дали оплеуху, потому что Миша внезапно рявкнул:

— Хватит! Вы кто такая?

— Да кто ты вообще тут такая? — повторила я, глядя на девчонку, но потом…

— Нет, девушка, я к вам обращаюсь.

Повернув голову на Мишу, я остолбенела. Он крепко прижимал к себе руку Лены и зло смотрел на меня.

— Миш, я твоя невеста. У меня даже фотографии есть, слышишь? Ты что-то путаешь…

Истерично пошарив по карманам, я достала телефон, где на заставке стояла наша общая фотография.

— Вот, смотри.

Растерянный взгляд на телефон, потом на меня, потом снова на телефон, гробовая тишина в палате…

— Миш, ты помнишь?

Но Миша уже ничего не мог ответить… Закатив глаза, он откинулся на спинку кровати и затрясся всем телом.

Визг Лены, мой крик и крики докторов, которые нас выпихнули из палаты, смешались в единую какофонию.

— Что случилось? Что происходит?

Я повернулась и нашла взглядом Лену, которая уже быстро нажимала кнопку лифта, покидая этаж. Бежать за ней не было смысла, да и плевать я хотела на неё, главное, что я тут.

Я рядом…

Спустя минут пятнадцать, нас снова пригласили в палату. Миша был без сознания. Лежал с закрытыми глазами, словно спал, а на мониторе мерно ютилась стрелка в такт его сердцу.

– Виктория, – осторожно начала врач-психиатр.

– Меня зовут Алина Витальевна. Поговорим?

Осторожно кивнув, я села на диванчик около окна, напротив приземлилась девушка.

– Знаете, мозг - такая интересная субстанция…

– Давайте ближе к делу, пожалуйста, – перебила я её.

– Скажите в лоб, прошу вас. Я и так в полном шоке от происходящего…

– Хорошо.

Мозг вашего жениха сработал в защиту. Перед тем как попасть в аварию, вы не ссорились? Не было какого-то серьёзного стресса или травмирующего события?

Я печально опустила голову.

– Насколько можно считать стрессовым событие, когда я застала своего жениха за поцелуем с другой?

– Вполне стрессовое, – кивнула Алина Витальевна и продолжила.

– То, что произошло до аварии, определило судьбу вашего жениха дальше. В момент, когда надо было вернуться в мир и прийти в себя, мозг решил защитить сам себя от стресса и дать время восстановиться. Поэтом воспоминания в голове вашего жениха перевернулись с ног на голову. Последнее воспоминание с вами было травмирующим, а с Еленой — нет. Поэтому дабы дать себе время на выздоровление, Елена — невеста, а вы — посторонний человек.

– То есть, это не навсегда?

В голове всё перевернулось похлеще, чем у Миши. Мне было настолько ужасно от мысли, что он предпочёл забыть меня, оттолкнуть, что выбрал в качестве объекта любви чужого человека!

Ну, не совсем чужого…

Память снова подкинула картинку того злосчастного поцелуя…

– Нет, это не навсегда, но сроков я вам дать не могу. Это наука неточная, так что тут скорее время покажет.

– Что мне дальше делать? Может, его нужно возить куда-то, где у нас были яркие воспоминания? Или что-то в этом роде?

Печальный взгляд доктора подтвердил мои самые худшие опасения. Я не собиралась даже думать об этом всерьёз, но это оказалось моей реальностью…

– Простите, Виктория, но ваше присутствие в жизни Михаила в данный момент травмирует. В попытках вспомнить о том, что послужило причиной, по мнению его мозга, состояния, в котором он сейчас находится, происходит защитная реакция в виде потери сознания. Когда он очнётся, скорее всего, он даже не вспомнит, что что-то было.

– Вы хотите сказать, что…

– Я предлагаю вам дать ему немного времени. Возможно, чуть позже он сможет взять на себя ответственность за происходящее и посмотреть правде в глаза. Пока только так. И будет только хуже.

– Он забыл всё? – слёзы сами из глаз покатились, выдавая моё горе.

– Нет, дело касается отдельных участков, связанных с причиной его травмы, то есть с вами.

– Это же должно как-то лечиться! – воскликнула я, подскакивая на ноги.

– Вы же врач! Вылечите его!

Ответом мне послужил сочувствующий взгляд…

Дальнейшие недели проходили для меня словно в тумане. Я, как привидение, приходила изо дня в день в палату к мужчине, который каждый день смотрел на меня так, будто он впервые меня видит. И наше знакомство, происходившее ежедневно, било меня в самое сердце, превращая его в ошмётки.

Я не сдавалась, нет. И не сдалась бы никогда… Меня банально выкинули, словно я ничего и не значу.

— Я всегда говорила, что ты не доведёшь до добра моего сына!

Матушка Миши приехала буквально вчера из своего путешествия. Примчавшись в больницу, она не потрудилась узнать, как себя чувствует её сынок… Она прилетела отчитывать меня. Валентина Николаевна всегда меня недолюбливала, а сейчас у неё был абсолютно легальный повод исключить такую неудобную меня из жизни её драгоценного сыночка.

— Я запрещаю тебе сюда ходить, ты поняла? Лена будет сама ухаживать за моим сыном, а ты иди и устройся на работу! Хватит уже сидеть на шее у моего сыночка! Пошла отсюда! Я всегда знала, что ты как пиявка!