Бывшие. Больше, чем врач

Глава 7

Вообще, от абсурдности происходящего на меня напал истерический смех. Ленино поведение можно было бы назвать неадекватным со стопроцентной уверенностью, но такие агрессивные нападки для меня были крайне удивительны.

Не могла я сказать, что на крайних сроках беременности была очень доброй, но желания прицепиться к людям точно не испытывала. У меня настолько отекали ноги, что я предпочитала дальше своей квартиры не уходить.

Тут же, будто не ей скоро рожать…

— Миш, ты что, позволишь этой деревенщине так ко мне относится? — Лена не унималась…

Я, конечно, не видела её уже пять лет, но не думала, что можно превратиться в такую идиотку…

— Я не трогала тебя, — устало проговорила я, глядя на всю гоп-компанию снизу вверх.

— Я вообще тут с сыном. Ты сама ко мне привязалась.

— Мы, наверное, неправильно друг друга поняли, — скривив губы, произнесла девушка.

При этом она окатила меня таким злым взглядом, что хотелось сходить помыться…

— То есть, Виктория тебя не била? — Миша приподнял бровь и смотрел в упор на Лену.

Та покрылась пятнами и, заламывая руки, глубоко задышала. Её спасло только то, что у неё закружилась голова, потому что, не начни она падать, Миша довёл бы разговор до конца.

Зная его манеру добиваться правды, он сделал бы всё так, что она ещё и извинилась бы…

Подхватив девушку на руки, будто она не весила ничего, Михаил повернулся к медбрату, который стоял около меня.

— Проводи девушку в мой кабинет, пожалуйста.

Я хотела было возмутиться, но, встретившись со взглядом Миши, осеклась.

Господи, я уже давно его не видела, давно не принадлежу ему, но от строгого взгляда по сей день теряюсь, как девочка…

Так, Вика, держи себя в руках!

— Пойдёмте, я провожу.

Крепкий парниша, медбрат, был молод, даже слишком, но уже сейчас казался ужасно уставшим. Мне вдруг вспомнилось, как пять лет назад Миша с утра до ночи торчал на сменах, работая в соседнем городе, приезжал за полночь, вставая в пять утра. Денег платили катастрофически мало, но быть врачом было его мечтой!

Мама не поддерживала сына, а я старалась изо всех сил дать ему ту поддержку и тепло, которой так не хватало. С деньгами были проблемы, но я много шила и пекла на заказ, так что справлялись… Даже машину сумели поменять.

В груди внезапно прострелило от горьких воспоминаний. В ушах до сих пор стоял крик Валентины Николаевны о том, что Леночка будет сама ухаживать за её сыночком…

Тьфу. Как так можно? Пока сын в беспамятстве, так лишить его выбора…

Как вспомню тот период своей жизни, так вздрогну. В гордом одиночестве, в старой бабушкиной квартире…

Мне потребовалась не одна неделя, чтобы привести помещение в божеский вид и настроить пространство на работу. Я продолжала печь и шить, потому что вот-вот должен был родиться ребёнок, которого надо кормить, одевать и вообще много чего ему купить.

Я так и не нашла в себе силы сообщить Мише, что я беременна. Не смогла, даже когда мне на грудь, спустя семнадцать часов родов, положили маленький комочек… Сына Миши.

Константин Михайлович Астахов.

Я постаралась сделать так, чтобы этот ребёнок не знал ни в чём нужды. Я понимала, что кое-что я не смогу дать мальчику, но надеялась решить эти проблемы по мере их поступления.

Костя рос таким прекрасным мальчиком… Не капризничал, когда мама шумела швейной машинкой, не плакал, когда пачкала его в муку. Когда подрос, даже с удовольствием помогал мне на кухне, с радостью вазюкая в тазике муку.

Я сумела вырастить его нормальным ребёнком. Он всегда помогал мне тащить сумки, не было ни разу такого, чтобы он не открыл передо мной дверь. Такой маленький, а уже такой помощник…

У меня слёзы на глазах наворачивались от счастья, когда он перед сном говорил мне, как он меня любит. Сначала корявенько, лопоча большую часть слов на своём детском, а потом и чётко… Так громко, что я услышала даже на выходе из комнаты.

Я и в сад не собиралась его отдавать, думая, что это точно лишнее, пока не увидела, как печально мой сын смотрит на площадку детского сада неподалёку от нашего дома.

Нет, я водила его гулять на площадку, но всё было не то. Я внезапно поняла, что социализация ребёнка в детском садике — не самая глупая идея… И тут на тебе! Грёбаные качели!

Задушу эту воспитательницу… Голыми руками задушу! Сейчас только удостоверюсь, что сын в порядке, и идёт на поправку…

Пока мы дошли до злополучного кабинета, я чуть не сошла с ума. Коридоры этой больницы все были одинаковые, а последние воспоминания, связанные с этим местом, были для меня очень плохими.

От стен, досок с информацией, диванчиков по коридорам, мне становилось физически плохо. Сколько времени я провела тут… Сколько выслушала и пережила…

— Проходите, — парень открыл передо мной дверь в кабинет. — Подождите немного. Михаил скоро придёт.

Так, я и осталась одна в полумраке кабинета. Помещение много говорило о его владельце обычно, но тут… Ничего. Словно у этого Калита нет хозяина.

Идеальная чистота, полностью пустой стол. Тот факт, что здесь кто-то всё же обитает, выдавала только висящая куртка на вешалке, да пара обуви, стоящая на полке в углу. Миша ранее любил, когда помещение уютное… Тут же сквозило одиночеством.

Почему? Он же не один…

Пока я раздумывала и рассматривала кабинет, с ужасом анализируя его владельца, дверь позади меня тихонько открылась.

Обернувшись, я нос к носу столкнулась с Мишей, который непонятно как вообще так быстро сумел сократить между нами расстояние.

— Вы меня напугали, — вздохнула я, пытаясь унять сердцебиение.

— Всё в порядке с этой истеричкой?

Миша молчал. Просто смотрел на меня в упор, не мигая, будто о чём-то размышляя. Внимательный взгляд скользил по моему лицу, а я практически физически ощущала его касания на коже…

Тряхнув головой, я опустила взгляд и проговорила:

— Вы зачем меня просили в кабинет проводить? Есть какие-то новости о Косте?