Бывшие. Что скрывает ложь

Глава 8.

От его громогласного «стоять» врастаю ногами в пол и подчиняюсь.

Снова поворачиваюсь к нему и вижу как он уже возле своего рабочего стола и не смотрит не на меня. Он смотрит в экран своего компьютера.

Артур молча совершает какие-то манипуляции, и через пару мгновений в принтере начинают медленно выползать бумаги. Одна за другой, несколько листов.

Он молча достаёт их и возвращается снова ко мне, вероятно желая мне что-то показать.

Теперь Артур совершенно спокоен.

Тот шторм, что бушевал в его глазах всего несколько минут назад, утих без следа, сменившись привычной ясностью. Видимо, всё-таки сумел взять себя в руки.

Что-что, а это он действительно умел делать виртуозно.

Я несколько раз наблюдала моменты, когда что-то выводило его из себя и повода сорваться и выплеснуть раздражение было предостаточно.

Но я никогда не видела, чтобы он повысил голос или позволил себе резкость с людьми. Даже Настя при мне плакала впервые.

Напротив, она всегда говорила, что её шеф один их самых достойнейших боссов, их тех, у кого она работала раньше.

Реакция Артура всегда была одинаковой. Вместо агрессии в адрес людей он делал едва заметное движение: крепко сжимал челюсть, делал глубокий вдох и на несколько секунд замирал, глядя в пол.

Как я понимала этих пары минут ему всегда хватало, чтобы вернуться к холодному расчёту.

Только меня сегодня не пощадил. Но сейчас вернулся у прежнему равновесию.

– На, почитай. Тебе будет интересно. А ещё посмотри фото… И хватит здесь слёзы оскорблённой женщины лить.

– Что это? – смотрю на бумагу и наспех вытираю проступившие капли, которые он заметил.

– Досье.

– Досье? Что значит – досье? – мне сложно скрыть своё удивление после его слов.

– Справки, данные о человеке, информация. Как угодно, так и называй. Суть не меняется.

– Я знаю обозначение этого слова! Я просто удивилась, что ты собирал на меня… досье… Не поверила, когда ты сказал. Думала, что ты…

– Шучу? – заканчивает предположение за меня. – Нет, не шучу. Читай!

– Ты… Ты…

– Кто я? – зло улыбается снова. – Ну кто? Дерьмо? Ок, согласен. А ты кто? – оглядываюсь по сторонам, ищу глазами опору, чтобы сесть, иначе упаду. – Что ты смотришь на меня с таким удивлением? Мне, как оказалось, пришлось узнавать тебя через других лиц. И сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Белая невинная овечка оказалась настоящей хищницей. Настоящей волчицей! А уж как удивила меня твоя семья, которая, оказывается, у тебя есть! Я просто в шоке! У меня к тебе лишь один вопрос к тебе. Знаешь какой?

– Нет.

– Почему я не от тебя это узнаю всё это, а через свою службу безопасности? А, Марго?

После этого вопроса опускаю лицо.

Здесь мне на самом деле нечего ответить. Я действительно избегала разговоров о себе и своём детстве, потому что мне нечем хвастаться. А говорить правду – стыдно.

У нас с Артуром слишком разные семьи, мы росли в совершенно разных условиях, и я не горжусь теми, кем он так гордится.

– Чему ты удивляешься, Марго? И прекрати на меня так смотреть, словно я тебя оскорбил. Так поступают все богатые люди, потому что ни у кого из них нет доверия такие как… вы. На! Я сказал: читай! И фото! Ты не посмотрела фото! А знаешь, каково мне на них смотреть было, а?

– Что там? – замечаю на одной из них себя и Захара.

На одном фото мы целуемся в его студии, на другой я смеюсь, когда он целует мою грудь. Дрожащими руками беру одну за другой фотографии в руки и начинаю громко всхлипывать.

– Это не я… – кручу головой, – Артур, клянусь, это не я!

– Сестра близняшка? – хмыкает надменно.

– У меня нет сестёр.

– Я знаю! Тогда кто это? – настаивает на ответе, который я не смогу ему дать.

– Не знаю! Но не я!

– Родинка. Посмотри. Твоё плечо…

– Моя… – выдыхаю.

Артур очень любил целовать эту родинку в виде цветка, и говорил, что не зря меня назвали Маргаритой.

Он и называл часто меня «цветочек». Только теперь этот цветочек вянет прямо на глазах. Его топчут ногами без всякого сожаления.

– Не верь, Артур! Не верь! – практически умоляю, шепчу, а хочется кричать! – Я всё поняла, – прикладываю в шоке руки к губам. – Теперь всё встало на свои места. Меня подставили!

– Не надо, Марго, – замечаю, как на мгновение в глазах Артура появляется боль. – Они.. настоящие…

– Нет. Нет! – продолжаю настаивать. – Они никак не могут быть настоящими. Хочешь, я позвоню Захару?! Он всё тебе скажет!

Быстро вынимаю из сумки дрожащими руками телефон и набираю Захару.

В ответ «Абонент недоступен».

– Он, наверное, на показе.

– Я отправил к нему людей. Его нет ни дома, ни в студии, нигде. Он сбежал.

– Не может быть… Не может быть…

– Его найдут, где бы он не прятался. Если всё это ложь, я достану из под земли того, кто тебя оклеветал. Только что это даст?

– Это докажет мою невиновность. И что я не врала тебе.

– Нет, ты всё-таки врала. Ты не дотронулась до бумаг. Бери, читай, – он настаивает, чтобы я взяла листы с информацией.

Дрожащими руками беру один из них и как только вижу имя своей матери, понимаю, что это конец.

Читать дальше не вижу смысла. Сижу, опустив голову, и не беру остальные.

– Ну! Прочитала?! Чего замерла?

Артур несколько секунд продолжает держать листки бумаги в руках буквально возле моего носа, а потом не сдерживается и со злостью бросает их мне чуть ли не в лицо.

От лёгкости своего веса они разлетаются в разные стороны.

Но Артур уже кипит в гневе. Он сам, не медля резкими движениями подбирает их с пола и снова протягивает мне. Ждёт, когда я возьму их в руки.

– Доверять тебе… Не врать друг другу. Ну да… актриса… На, забери на память, лгунья! Читай на досуге и вспоминай о том, кто ты, когда будешь обвинять меня в жестокости! – добивает меня. – Или это тоже всё неправда? – голос гремит.

Замолкает, ждёт ответа. Молчу.