Бывшие. Чужих детей не бывает

Глава 3

Боль пронзает сердце, напоминая о пережитом разводе.

Я узнала об измене мужа от его любовницы, которая заявилась с огромным пузом к нам на порог квартиры. Каверин всё отрицал, вот только он знал эту Аллу в лицо. Сразу было видно. Полногрудая, яркая блондинка, высокая, стильная – немудрено, что она запросто увела моего мужа.

С такими, как она, мужчины скрашивают свой досуг.

На таких простушках, как я, женятся.

Тихая, неприметная, без претензий. Повернутая на своей профессии. Я сначала не понимала, что Богдан вообще во мне нашел.

Случайная встреча, правда, при драматичных обстоятельствах.

Я летела в Сочи на студенческую конференцию, это был мой первый полет, дикий мандраж и счастье – такая честь попасть на это мероприятие! По громкой связи объявили, что ищут врача. Я спросила у стюардессы, что случилось. Оказалось, мужчине в бизнес-классе стало плохо. Врачей кроме меня – студентки-ординатора – в самолете не оказалось. Я понимала риски, но я ведь давала клятву? Я должна помогать людям?

Богдан был соседом и приятелем этого пассажира. У меня руки дрожали, когда я пациента осматривала, хотя в то время у меня уже было достаточно опыта, я и на скорой подрабатывала. Оказалось, у мужчины гликемическая прекома, состояние, которое могло вот-вот перейти, собственно, в гликемическую кому. Я сделала ему укол глюкозы, сказала, что нужно наблюдать, необходимости в срочной посадке не было, тем более лететь оставалось каких-то полчаса.

Меня оставили рядом с больным в бизнес-классе, его сосед – Каверин – пересел на свободное место. Я заметила, как мужчина на меня смотрит. Краснела. Мне казалось, он считает меня шарлатанкой. Я даже готова была показать ему фото моего студенческого и документы, которые везла на конференцию. Когда Богдан предложил меня подвезти, я отказалась. Утром увидела его у корпуса санатория, где нас поселили. Он оказался настойчивым, я согласилась на обед, потом на ужин, а через месяц мы уже вместе завтракали.

Он стал моим первым мужчиной. Моей первой настоящей любовью.

Я была уверена, что Богдан со мной счастлив. Именно так он и говорил.

А за спиной, выходит, изменял.

Мне хватило гордости молча уйти, не устраивать скандал, не требовать раздела имущества, но я утратила часть себя, надежды на будущее.

– Что ты будешь делать?

Поднимаю голову. Ребенок всё еще в переноске на столе. Начинает возиться, покряхтывать, а потом неожиданно громко ревет.

Я пугаюсь, но как-то сразу понимаю, что надо делать, и беру малыша на руки.

Просто машинально.

Просто потому, что это ребенок и ему нужна помощь.

– Тише, тише, маленький… Тише.

Малыш разрывается криком, наверное, голодный. И чем же его кормить?

Николай Дмитриевич пытливо смотрит мне в глаза, в них вопрос. Накрывает паника. Я не знаю, как быть. Совершенно дезориентирована. У меня нет опыта обращения с детьми.

У двери стоит медсестра, головой качает.

– Соску ему надо и бутылочку. Там в переноске вроде что-то было.

Она проходит, залезает в карман сзади переноски, на который я даже внимания не обратила. Там действительно бутылка со смесью. Сестра – Рая – открывает, переворачивает, капая на запястье.

– Еще тепленькая, недавно, значит, принесли. Не совсем мать оказалась зверюгой! Возьмите, Анна Сергеевна. Покормите.

Я? Почему я? Смотрю на Раису растерянно, потом соображаю, ну да, я же уже держу малыша, значит, могу и покормить.

Неожиданно осознаю, что он в моих руках. Такой тепленький, тяжелый. Так вкусно пахнет.

Малыш. Чужой малыш. Малыш любовницы моего мужа.

Сглатываю, беру бутылку. Он жадно чмокает и сразу затихает, упорно сосет свою смесь.

– Ань, ты меня слышишь? Делать-то нам что?

Почему главный спрашивает об этом меня? При чем тут я?

– Пусть решает полиция, опека, – отрывисто говорю, а сама не здесь.

Я не здесь. Я заново проживаю свою драму. Она прокручивается кадрами прошлой жизни у меня внутри.

Любовница с животом, ее наглый, дерзкий, взгляд охотницы – и взгляд Богдана на нее, полный злобы и ненависти. Взгляд на нее, на живот.

Отрицание.

Ложь.

Наглая и бессмысленная ложь. Потому что у нее были документы. Анализ ДНК, который берут внутриутробно.

Конечно, это можно было и подделать. Но… Другое подделать было нельзя. Фото. Видео. Свидетельство нашей горничной. Виноватый взгляд Богдана.

Один тот взгляд, когда я поняла – всё…

– Аня, послушай. Зачем полиция, если ребенок твоего мужа? Я верно понял? Верно же?

– Да, его, – растерянно шепчу.

Но разве это что-то меняет? Разве это имеет ко мне какое-то отношение?

– Анечка, я понимаю, что вы в разводе, но ребенка подкинули именно тебе. Наверное, хотели, чтобы ты его к мужу отнесла.

– Зачем это? Я не понимаю…

– Слушай, это вообще не мое дело, ну вот никак, но если хочешь моего совета, то не надо сюда полицию и опеку впутывать. Тебя заставят по инстанциям мотаться, да и нам всего оформлять сколько придется. Егорыча нашего, охранника, тоже будут таскать на допросы. Так, мол, и так, как пропустил момент, когда ребенка подбросили? Оно нам надо? Нет, я не то чтобы снимаю с себя ответственность, просто думаю, как лучше сделать. Ладно бы какой анонимный подкидыш был, так это же твоего мужа сын…

В этот момент ребенок хватает меня за палец и тянет.