Бывшие. Чужих детей не бывает

Глава 5

Я практически сиплю, голос сорван, хоть я и не кричала.

Но у меня горло дерет от невыплаканного горя. Я же сильной пыталась быть. Работала на износ, все смены брала, чтобы забыться. Чтобы не приходить домой в одинокую квартирку.

Не встречаться лицом к лицу со своим горем.

Со своим одиночеством.

– Зачем нам разбирательство, Анют? И тебе лишние хлопоты? Ты с ног валишься. С ребенком возиться собралась или как? У него отец есть. Вон документы, – достает из подклада папку, изучает их. – Черным по-белому написано, что отец – твой бывший муж. Никак он не откажется от ребенка. Раз мать сбежала, ему надо взять ответственность.

Главный то давит голосом, то увещевает, он приводит верные вроде бы доводы, а у меня внутри всё рвется от боли! Внутри словно дыра зияет!

Наверное, так себя чувствует тот, кого подстрелили. В упор выстрелили и сердце в клочья расколошматили. Без права на восстановление.

И никакой хирург не поможет.

Вот за что это мне? За что?

Почему я должна возиться с плодом измены? Это же форменное издевательство.

Неужели никто другой не может этим заняться?

– Пусть Лёша тогда отвезет, или кто-то другой. Я не могу. Мы с мужем не поддерживаем отношения, – говорю ослабленным голосом, но где-то там, внутри истерзанного разума, я уже понимаю, что соглашусь.

Мне проще сейчас поехать и вручить ребенка мужу, чем проходить все этапы бюрократического ада, который описал Криворогов.

Он прав.

Пусть будет так.

Мой начальник молчит, а ко мне приходит смирение.

– Хорошо, я отвезу ребенка.

Может быть, Каверина не будет дома. Он, может быть, с кем-то уже живет. В другом месте, не в особняке, куда он уехал после развода. Я же не узнавала. Когда мы были женаты, жили в столице, в квартире, которую он мне оставил, с барского плеча, я еще не хотела брать. Оттуда было удобнее ездить на работу. И ему, и мне.

После развода он уехал жить в элитный поселок, поселился рядом с родителями, занял их дом.

Это всё, что я знаю. А я квартиру эту брать не стала, сдавала, чтобы деньги были. Сама жила в квартирке, которая досталась от бабушки.

Я всё пыталась вылечить свое бесплодие, очень уже мечтала о ребенке.

Вот так я его и получила – уж очень извращенным способом.

Но нет, я не пойду на поводу у Аллы.

Ребенка отдам мужу, слова ему ни скажу. И уеду обратно в свою унылую жизнь.

А вообще, нет, моя жизнь вовсе не унылая. Пусть я одинока, но теперь, когда подержала в руках ребенка, еще больше уверилась в том, что хочу стать матерью.

Рожу себе ребеночка от анонимного донора и буду счастлива.

Вдруг у меня получится? Медицина шагает семимильными шагами, а я еще так молода, смогу еще родить.

И буду счастлива вопреки всему.

А мужчин к себе больше не подпущу, к ним доверия нет.

– Хорошо, я съезжу, поехали, Лёш, – киваю водителю, притихшему в углу кабинета.

И мы едем в сторону элитного поселка.

***

– Махрово живет твой муж! – присвистывает Лёша, тормозя возле кованых ажурных ворот двухэтажного особняка мужа с обширной придомовой территорией.

“Я бы могла жить здесь”, – проносится мысль в голове и тут же испаряется, заменяясь тревогой, мандражом и страхом.

Пока мы возились с ребенком, много времени пробежало, в итоге сюда приехали за полночь.

Так и тянет повернуть назад, передумать, сделать всё иначе – через соответствующие органы. Как я смогу посмотреть бывшему мужу в глаза? Как?!

– Ань, ты как?

Голос водителя слышу как сквозь вату, меня тошнит, лихорадит, я словно заболела.

Аня, где твоя решимость? Ты врач или кто? Ты просто обязана взять себя в руки!

Надавав себе мысленных пощечин, киваю Лёше и открываю дверь.

Скрип раздается особенно громко в могильной тишине поселка, тут же начинают лаять местные собаки, а в больших панорамных окнах особняка зажигается свет. Решаю помедлить и снова закрываю дверь.

Из-за ворот виден только верхний край окон, так что я не вижу людей внутри, могу только предполагать, что там есть какая-то жизнь.

Но гадать долго не приходится, ворота разъезжаются, и Лёшка проезжает на территорию особняка. Тормозит. Я выбираюсь наружу.

На крыльце дома высокая фигура. Дыхание спирает, я на ватных ногах плетусь к Богдану, а на руках спит его сын.

В моих фантазиях, если бы мы однажды случайно встретились, я, конечно же не представала бы в простеньком плащике и водолазке с джинсами. Еще и вымотанной после смены, с кругами под глазами. Я была бы красоткой, как в кино, с прической, в платье с декольте, роковая и недоступная. Увы, реальность ко мне жестока.

Я похудевшая, усталая, растрепанная, а Богдан…

Ну, Богдан, как обычно, красив, шикарен, всё так же ослепляет с первого взгляда, даже в домашней одежде.

Мне на него смотреть больно, но я продолжаю идти.

У меня миссия. Отдать ему ребенка и убраться поскорее.

– Аня? Что ты здесь делаешь? Что это? Ты… Родила ребенка?!

Мне хочется плакать и одновременно смеяться. Его реакция – это что-то с чем-то. Откуда эта надежда в голосе? Неужели он надеялся, что я ушла от него беременной и скрыла это? Увы! Да лучше бы это было так!

Но нет, судьба ко мне немилостива.

Еще одна ступенька и еще.

И вот я стою напротив Богдана. Изучаю его, слова никак не выходят наружу, я будто онемела, у меня отнялся голос, руки, ноги…

Что-то не так…

Я не чувствую собственного тела, а потом и вовсе наступает темнота.