Бывшие. Дочка Деда Мороза

5. Скажу честно – не ждала

Поднимаемся на лифте на наш этаж. Аленка все еще под впечатлением от встречи с Дедом Морозом. Улыбается во весь рот.

Меня тоже взволновала эта встреча. Все–таки Новый год, Дед Мороз, Снегурочка, елка, ожидание подарков и сами подарки – это все из детства. И мне как маленькой тоже хочется чудес и волшебства.

Я еще не придумала, что загадать в полночь. Предыдущие желания на протяжении последних пяти лет касались только моей дочки. А сейчас хочется в дополнение – чего–нибудь для себя.

Встретить Влада? Может быть. Просто хочу, чтобы посмотрел на нас. На дочку. Понял, от чего отказался. И…

Что и?

Будущего у нас нет. Есть он. Есть мы с Аленой. Две параллельные прямые.

Пусть Влад просто будет счастлив.

И чего я опять о нем думаю? Это все Дед Мороз. Чем–то неуловимым напомнил отца моей дочери.

Нет, Марина, это все из–за того, что у тебя давно не было мужчины, – звучит во мне внутренний голос почему–то голосом моей коллеги Маши. – Ты в каждом ищешь черты бывшего, а надо его просто забыть и позволить себе новые отношения!

Надо.

Не получается.

Входим в квартиру.

– Дядя Лёва, мы плишли! – кричит Аленка, на удивление резво скидывает с себя ботиночки и, не раздеваясь, несется на кухню. Грохочет там чем–то!

В отличие от комбеза дочки мой пуховик снимается одним махом, однако убрать в шкаф не успеваю. Бросаю на пуфик и спешу за малышкой. Что ей там так срочно понадобилось, что даже не разделась?

– Алена, зачем ты туда лезешь? Опасно! – обрывается мое сердце в страхе за дочь.

Потому что она двигает табуретку к окну, с трудом залазит на нее. Успеваю подбежать для подстраховки. Аленка прижимается носом к стеклу.

А раньше она так не делала.

– Он уехал! – расстроенно. – Дед Молоз уехал!

– Конечно уехал, – беру ее на ручки. Тяжеленькая. Обхватывает меня ножками. Несу свою ненаглядную обратно в прихожую, чтобы раздеть. – Его ждет много–много ребятишек. Он должен всем–всем подарить подарки.

– Лисичка! – округляет глаза, заглядывает мне в лицо, хватается за мои пальцы, которые расстегивают ей молнию на комбинезоне. – Где моя лисичка?

– Она же у тебя в руках была… – вспоминаю, как дочка показывала подарок Деду, рассказывала, что ей его подарили в садике. А в лифте у Аленки ручки были свободные. – Оставила в машине Деда?

– Он ее увез? Заблал мой подалок? – трогательно задрожали губешки.

Так жалко ребенка стало. И лисичку тоже. Хоть самой реви.

А где были мои глаза? Почему я не проследила, все ли мы забрали из чужой машины? Что теперь делать? Лисички просто так в магазинах не продаются. Их кто–то из родительского комитета заказывал прямо на фабрике.

– Не расстраивайся, Снежинка моя, – целую ее в одну щечку, потом в другую. – Он вернет тебе твою лисичку.

– Когда?

– Когда освободится, – развожу руками.

Срочно! Срочно нужно вернуть Лисичку! Или найти такую же.

Как? Не знаю. Вариант обзванивать все фирмы, что устраивают праздники и спрашивать там Деда Мороза, который разъезжает на большой белой иномарке и у которого в машине остался чужой подарок, отметаю сразу. Их слишком много. А этот Дед, может, вообще сам по себе.

Попробую спросить у родителей, вдруг у кого есть лишняя Лисичка.

Ох, Дед Мороз, свалился на наши с Аленкой головы. Все впечатление от необыкновенной встречи испортилось.

– А ты мозешь ему позвонить? – подумав, спрашивает дочь, позволяя себя раздеть.

– У меня нет его номера…

– Надо посмотлеть телевизол! Там есть, – заявляет на полном серьезе.

Новогоднюю рекламу крутят уже с середины ноября. И Дедов Морозов там – в каждой второй.

– Посмотришь?

– Да, – кивает с важным видом.

В одной футболке и колготках убегает в зал.

Убираю вещи в шкаф, ставлю обувь на сушилку.

Иду к дочке. Она уже сидит на диване перед телевизором в обнимку с дядей Левой, щелкает каналами. Ищет рекламу. У нас подключены только детские каналы, поэтому я со спокойным сердцем доверяю дочери.

Она не останавливается даже на любимых мультиках.

– Нету, – переводит на меня возмущенный взгляд и разводит ручками.

– Наверное, попозже будет.

Продолжает переключать передачи.

Это надолго.

Иду разогревать обед.

Аленка привередлива в еде, поэтому обычно я готовлю то, что она точно будет есть. Сегодня у нас супчик с фрикадельками и картофельное пюре с тефтельками.

Сервирую стол на двоих. Мы с дочкой любим, чтобы все было красиво: цветные салфетки, красивая посуда, приборы. Летом – обязательно свежие цветы в вазе, осенью – ветки с рябиной, а сейчас у нас на столе стоят живые пихтовые веточки, украшенные махровыми снежинками и дождиком. И запах – как в машине у Деда Мороза.

Эх, Дед Мороз… Эх, Дед Мороз … Погоди… – напеваю про себя мотив песенки из мультфильма «Ну, погоди!», только выходит грустно. Все из–за Лисички, которую мы с дочкой, вороны такие, оставили в его машине. Он поди и не заметил, а потом найдет и...

Ну, он же Дедом Морозом работает, подарит какому–нибудь ребенку. Мужчины иной раз непонятливые и бесчувственные, особенно что касается детей. Вот и наш, наверное, из той же категории. Не поймет, что чувствует Аленка, потерявшая дорогой ее сердечку новогодний подарок. Избавится от него при случае вместо того, чтобы вернуть нам.

Стоп! Я сказала наш? С каких пор тот Дед Мороз стал нашим? Глупости какие! Все, забыть о нем. За–быть!

– Аленка, иди кушать! – зову.

– Сичас!

Наливаю суп по тарелкам, а дочки все нет. Так бывает, когда она увлекается мультиком.

Иду за ней сама.

Но вдруг раздается дверной звонок.

Кто это может быть? Никого не ждем. Обычно в это время я на работе, а Аленка в садике.

– Мамочка, кто там? Дед Молоз? – а вот и дочка прибежала. Хлопает ресничками, ждет, когда открою.

– Не знаю. Сейчас посмотрим.

Прилипаю к дверному глазку.