Бывшие. Дурман

Глава 8

Ян

Виталий подхватывает дочек руками и на весу аккуратно закидывает их на ротанговые кресла с мягкими подушками.

— Папа, папа, — девочки хором смеются и с обожанием смотрят на Утесова. — А у нас новый гость, — на заговорщицкий шепот переходит Вера.

— Не новый, — подмигивает Виталий, а затем переводит взгляд на свою беременную супругу: — Виталин, ты бы присела, все на ногах, тяжело, — с неимоверной заботой в голосе проговаривает мужчина и выдвигает свободное кресло для жены.

Виталина… Перекладываю я женское имя в уме, и тут меня осеняет. Верно! Все заголовки пестрили тогда «Виталий и Виталина», когда они оба исчезли таинственным образом с круизного лайнера. Бывает же в жизни! И, кажется, у них случился тогда служебный роман.

Удивляюсь и молчу.

Хотя пришел же обсудить дела и возможное сотрудничество. И теряюсь. Семейная обстановка и атмосфера просто неземного дома Утесовых вводит меня в замешательство, но я стараюсь вернуть себе самообладание и выдаю сбивчивое:

— Не думал, что у воинственного Боинга такое семейство.

Виталий слегка морщится при упоминании своего прозвища в деловых кругах, а Виталина, перехватив недовольный взгляд мужа, быстро подкладывает в его тарелку ароматный круассан.

— «Боинг» давно стоит в закрытом ангаре, а Виталий перешел на новый уровень. Ян, я ознакомился с вашим предложением, и оно мне нравится. Эко-отель — это совершенно новый уровень, и я бы мог инвестировать в подобный проект, но при одном условии.

Иметь в инвесторах такого человека, как Утесов — это уже половина успеха. При умелом подборе команды профессионалов за короткий срок можно совершить невозможное, и уже в будущем году отель сможет принять первых посетителей.

— При каком? — тянусь к чайной кружке и отпиваю глоток. — Вкусный, — теперь уже я возвращаю улыбку радушной хозяйке.

— Иван-чай. Виталий заготавливал.

Давлюсь и таращусь.

— Не поверите, как меняется человек, облюбовавший затерянный остров, — Виталий весел и объективно кажется мне более живым, чем все те предприниматели первой ступени, которые гонятся за всем элитным. Начиная от зубной щетки и заканчивая личным самолетом. И тут же сокрушаюсь, что сам не лучше всех тех, остальных. В моем шкафу брендовые вещи, квартира в модном элитном доме, на паркинге давно томится Феррари.

А я сижу и ловлю кайф от травяного чая?! Серьезно?

— Это ты еще не пробовал его фирменный торт с шоколадом и сливочным кремом, — Надя перевешивается через подлокотник кресла и быстро мне открывает одну из семейных тайн.

— А вы умеете удивлять, Виталий! И, честно говоря, я приятно удивлен, что вы пригласили меня в свой дом.

— А папа только любимчиков приглашает. Остальные ждут записи, — деловым тоном сдает отца подчистую Вера.

— Девочки! — строго из-под полуулыбки делает замечание Виталина. — Пейте чай, остынет. Папа сам разберется.

Виталий не раздражен и не прогоняет дочерей. В его взгляде я улавливаю гордость за них. И это поражает еще больше.

Мать с детства требовала идеального поведения от меня. Отец всегда ставил на вид, что я мал и вечно только путаюсь у него под ногами, мешаюсь. Вечная смена лиц: няни, преподаватели и сопровождающие. Они не добавили мне счастья, а только усугубили еще больше. Постоянное чувство ненужности и обделенности, и только Марина своей улыбкой озаряла полсвета. Оттого страшнее было осознавать, что и женщинам нельзя доверять. Они гонятся за модой, деньгами и лучшей жизнью.

Только вот не складывается…

Спальный район, надомная работа и маленький сын. Неужели это ее осознанный выбор?

Семейство Утесовых я покидаю совершенно без сил. Сделка в кармане, только удовлетворения нет. Утесов остался в своем раю, а меня ждало унылое панорамное окно с шикарным видом на город. Только кому он сдался, когда, кроме прислуги, тебя там никто не ждет?

Сажусь в машину и вместо домашнего называю водителю адрес:

— Рижская, восемь…

***

В машине я сижу недолго. Вынимаю телефон и собираюсь набрать номер Рины. Что скажу? Ошибся номером? Старо как мир, она меня даже слушать не будет, а внесет номер в черный список. Я бы так точно внес себя туда без возможности вернуться.

Сижу и туплю. Смотрю в окно и на свой дизайнерский садик, который меня черт дернул разбить под окном старой активистки и сплетницы.
Я ее чувствую не пойми на каком уровне. Домофон просто пищит, а я уже знаю, кто появится из-за двери.

— Вадим, жди здесь, — бросаю короткую фразу водителю и иду к ней.

Пока я к ней подхожу, в голове снует миллион мыслей от «какого я лешего тут забыл» до «какого синего я хожу за ней как приклеенный».

Совершенно новая форма личного безобразия и мазохизма — сохнуть по бывшей.

Она стоит ко мне спиной и зачем-то ночью разглядывает клумбу. А меня просто сносит. Так близко и можно даже протянут руку и дотронуться. Но нельзя спугнуть.

— Нравится? — задаю резонный вопрос и жду ответа.