Бывшие. Двойняшки в наследство

Глава 13.

Тут же сердце дает сбой и я захлебываюсь воздухом.

Твою мать! Да почему этот мир против меня?!

– Я сказала, уходи! Ты глухой? – раздосадовано шиплю я и бросаю на пол пакет с мусором. – Какого черта ты тут сидишь?

Он тут же неуклюже вскакивает, потирая затекшие ноги.

– Я не уйду, пока мы не поговорим, – отвечает он, но уже не так уверенно, как несколько часов назад.

– Мы уже всё обсудили. Ты спал с моей сестрой, наша история на этом закончилась, адьёс!

Я опять беру мусорный пакет в руки и отталкиваю Арса, когда он пытается преградить мне путь. Вау, откуда только силы берутся?

Наверное, во мне сейчас адреналина, как у серфера, который уплывает от акулы. Наверное. Никогда не видела серферов и тем более акул живьем. Господи, Рада, что за бред, приди в себя!

Но мысли путаются, ноги заплетаются, а Арс хватает меня за руку и заставляет остановиться. Собственно, хватка его не сильная и почти нежная, но его прикосновение всё равно поджигает во мне какой-то новый фитиль ярости.

– Я не спал с ней! Я не помню, Рада!

– О, она принесла мне фотографии, чтобы я знала точно, – отвечаю я.

Арс в бессилии запрокидывает голову вверх, смотря в потолок целую долгую секунду,

– Мне она их тоже потом показывала. Рада, да я бы физически не смог, почему ты ей веришь?

И правда, почему? Может быть, потому, что он сам куда-то сбежал? Думал, как теперь ситуацию обернуть так, чтобы ничего не потерять? Или что это было?

– А почему ты сам мне ничего не сказал? – спрашиваю я резко. – У тебя было время, пока я не сменила номер, пока не съехала с прошлой квартиры. Почему ты вдруг очнулся только теперь?

Арс смотрит на меня озадаченно.

– Я же уехал, сразу после этого случая, – отчевает он ровно. – Я же звонил тебе. Ты ведь выразила мне соболезнования. Возвращаюсь – номер вне зоны, в квартире тебя нет. Ничего не понимаю. Где искать? И только Ирка с этими своими фотографиями.

Он взъерошивает свои темные волосы, запуская в них пальцы и этот жест на секунду выбивает меня из действительности. Мне так нравился этот жест. Так нравился...

Так. Стоп.

– Я еще не совсем сошла с ума, – качаю я головой. – Ты не звонил мне. Ни разу. И что такого произошло, что ты уехал так быстро?

– Но я же говорил тебе. Мои родители погибли, – отвечает он потерянно. – Разбились. Ездил уладить дела и принять наследство. Я не понимаю. Мы же переписывались всё это время. А когда я приехал, оказалось, что абонент не абонент. Я подумал, сестра тебе что-то наговорила и всеми силами пытался найти.

Эта информация придавливает меня к пол. Его родители умерли? Он переписывался со мной? За кого, юлин, он меня держит? За дуру? Почему так безбожно врет?

– Не знаю, с кем ты переписывался. Я после этих фото с тобой не разговаривала, – я устало качаю головой. – И, значит, не так уж и пытался.

Силы окончательно оставили меня, всё что я сейчас хочу – просто сесть и сдохнуть, но позволить себе не могу и этого. У меня теперь есть дети.

Кровопотеря дает о себе знать, я пошатываюсь, но всё ещё держусь на ногах, хоть и на чистой силе воли.

– Рада, я не сделал ничего плохого, – говорит он, сжимая кулаки.

Откуда мне знать, что он говорит правду? Я не получала никаких сообщений. Сменила номер. Переехала. Ирка сказала, что беременна, что мне должно быть стыдно соваться в их семью. Кто из них врет? Почему он не сказал мне?

У меня нет сил, у меня совсем нет сил.

– Пять месяцев прошло. Моя сестра беременна от тебя, если ты не знал, Арс. Ты оставил меня. Сейчас прибегаешь и говоришь какой-то бред. Я так не могу.

Я бросаю многострадальный пакет, смотрю, как каменеет и застывает на месте Арс, и возвращаюсь к двери. И в этот раз никто меня не останавливает. Дверь хлопает оглушительно громко, отрезая меня от любви всей моей жизни. В голове шумит, темнеет в глазах, и я осторожно опускаюсь на пол.

Могла она его подставить или все-таки нет?