Бывшие. Двойняшки в наследство

Глава 16.

Спустя несколько недель, я всё еще не продвинулась ни на йоту. Пытаюсь работать - буквы расплываются перед глазами и пляшут польку.

Пытаюсь найти нужные вещи, типа пеленального стола и кроватки, но и в этом никак не могу преуспеть. Какую выбрать двойную коляску? Нужна одна кроватка или две? Пеленальный стол – это необходимость или ерунда?

Мой мозг отказывается принимать решения даже в мелочах.

Я пытаюсь работать в то время, что не занимают поездки к детям, но это дается мне всё сложнее и сложнее. Анемия, которую я так и не подтвердила, большая кровопотеря в родах, в край расшатанные нервы - всё это сказывается на моих умственных способностях слишком явно. Мозг, который ранее справлялся со всем играючи, даже много дел одновременно тянул быстренько и радостно, как Юлий Цезарь, сейчас скрипит и пыхтит. Внимание скачет с важных дел к мелочам и обратно, и я панически боюсь, что на работе сейчас это заметят.

Да, частичная занятость может сделать мне скидку, но совсем небольшую.

– Да, Максим Геннадиевич, новый счет готов, аналитика за квартал будет завтра. Вас устроит видео-звонок в два часа дня?

Я скрещиваю пальцы и прикрываю глаза в ожидании ответа. Обычно клиенты соглашаются на видео-звонок и даже предпочитают именно его, это ведь быстро и удобно. Но, кажется, сегодня не тот день и не тот клиент.

– Нет, Рада, я бы предпочел увидеть вас лично, – звучит грозный голос в трубке. – В последнем отчете я нашел ошибку и хочу переговорить об этом лично, с глазу на глаз.

Очень, очень плохо. Это важный клиент и очень давний, мне никогда не приходилось просить у него поблажек, но он всегда был ко мне лоялен, в отличии от других наших сотрудников. И вот, вдруг, что-то пошло не так.

– Максим Геннадьевич, в силу некоторых обстоятельств, я сейчас не провожу личные встречи, – очень мягко отвечаю я. – Мы могли бы вернуться к этому вопросу через месяц, а в этот раз провести видео-звонок?

На той стороне телефонной трубки слышится недовольное сопение.

– По какой причине, позвольте узнать?

– Максим Геннадьевич, это личные причины, но я вам гарантирую, что это совсем ненадолго. Я устраню их в самое ближайшее время и...

– Очень жаль, но я не готов работать с человеком, который ставит свою личную жизнь выше карьеры, – не дает мне договорить мужчина.

– Вы не так поняли, Максим Геннадьевич, – оправдываюсь я. – Дело в моем здоровье. Я сейчас восстанавливаюсь после… болезни. Но это мелочи! Я очень ценю наше сотрудничество. Если вас никак не устроит онлайн звонок, то я, конечно, приеду к вам в офис. Давайте договоримся о времени?

Я мучительно пытаюсь вырулить из этой ситуации. Что ж, выпью какой-нибудь энергетик, вызову такси и проведу личную встречу. Всего одну! Ничего со мной не случится. Ну не упаду же я в обморок прямо там, правда? Но Крюков явно имеет совсем другое мнение на этот счет.

– Нет, Рада, извините, но больной менеджер нам тоже не нужен. Я сам попрошу Дмитрия Константиновича сменить нам контактное лицо. Спасибо за звонок. До свидания.

Я даже рот не успеваю открыть, как он вешает трубку. Ну надо же, не зря Максима Крюкова зовут Крюгером, он и правда довольно пугающий. Но вот уже год мы отлично вели дела. Но вот и тот самый момент фиаско, который еще называется законом подлости – я тяну работу за себя и “того парня”, хоть и работаю неполный день. Маши нет со мной, чтобы перепроверить некоторые отчеты, как она обычно делает в качестве личного ассистента. Вот и закралась ошибка в отчет… Надо перепроверить, найти, что не так... Дурацкий мамский мозг!

После родов я как будто стала другой. И это не о теле, хотя оно тоже изменилось. Это о голове. Сначала я думала, что усталость, бессонные ночи, перегрузка — всё это играет свою роль. Но сейчас, спустя время, я понимаю, что это что-то большее. Моя память… она больше не та. Я не могу даже описать, как это странно и неприятно. Как будто моё сознание стало дырявым, и все мысли, которые я пытаюсь собрать, ускользают, как песок между пальцев.

Порой мне кажется, что я забыла, как думать. И я не преувеличиваю. Вроде бы я смотрю на что-то, пытаюсь сосредоточиться, и в какой-то момент понимаю, что не помню, о чём думала несколько секунд назад. Это тревожно. Я спрашиваю себя: «Почему я не могу запомнить, что мне нужно сделать?» Составляю список дел, а через пару часов всё забываю. Смотрю на список и не понимаю, что здесь вообще написано, даже если это всего пара строк.

И самое ужасное — это когда я начинаю теряться в обычных вещах. Обычные повседневные задачи становятся такими сложными. Например, я могу стоять в магазине, смотреть на полку с продуктами и не помнить, что мне нужно купить. Я снова и снова проверяю список на телефоне, но мне кажется, что я всё равно что-то упускаю. И это не из-за забывчивости, а потому что мне реально трудно сосредоточиться и удержать информацию. Моя голова будто заполняется туманом, и я не могу найти ясности.

Иногда я ловлю себя на мысли, что стала как будто забывать даже людей. Раньше я могла легко вспомнить их голоса, слова, даже чувства, которые они вызывали. А теперь... я встречаю старых знакомых и чувствую, как будто у меня пустое место в голове, и я пытаюсь вытащить эти воспоминания, но не могу. Я улыбаюсь, киваю, но внутри чувствую растерянность. Я переживаю, что всё это заметно. Я же всегда была такой внимательной, такой собранной. А теперь я постоянно проверяю, записываю, уточняю.

Сколько раз я в день спрашиваю у мужа, что мы делали на выходных, или когда последний раз видели кого-то из друзей. Я снова и снова пытаюсь вспомнить детали, а память не даёт мне чёткого ответа. И я не могу понять, почему. Я и раньше переживала за такие вещи, но теперь это стало на постоянной основе. Слова людей, разговоры, встречи — они исчезают так быстро, что я чувствую себя отстранённой от реальности. Это как если бы я просыпалась в новом мире каждый день и не могла найти точку опоры.