Бывшие. Каждый своей дорогой

Глава 1.2

Рабочий день закончился, дети разошлись, и я наконец могу перевести дух.

Мама одного из воспитанников принесла коробку фруктовых конфет: “без сахара”, как она сказала, но мы-то знаем, углеводы есть везде.

Ну и кто удержится, когда в группе пахнет новогодним настроением?

Мы с нянечкой распаковали пару штук, чтобы скрасить вечер подготовки к утреннику.

Каролина мгновенно оказалась рядом.

— Надурила, значит? — хихикает она. — Мама, а мы скоро домой?

— Скоро, милая, — отвечаю, вытирая ей липкие пальчики салфеткой.

— Там снега столько выпало! Можно на горку? Ну пожалуйста!

Она подпрыгивает на месте, волосы разлетаются, щёки пылают румянцем: живая, солнечная.

— Может, завтра, доченька? — отвлекаюсь от ноутбука, закрываю календарь утренника. — Сегодня мама устала…

Каролина надувает губы, но всё равно улыбается: искренне, по-детски, широко, как будто знает, что завтра я не устою перед её “пожалуйста”.

И в такие минуты я понимаю: ради вот этого света и стоит тащить на себе всё: и ночные проверки сахара, и двойную работу, и бесконечное чувство вины. Всё ради того, чтобы она могла просто быть счастливым ребёнком.

— Завтра же у нас новенькая? Помнишь же? — закрывает журнал Лариса Николаевна, моя уже верная подруга и помощница. Мы с ней сработались с первых дней. Нянечка для воспитателя очень много значит. Если не сойдётесь энергией и характером, то будет тяжело. А мы словно уже сто лет друг друга знаем. Лариса не собиралась выступать на утреннике, но поддалась моим уговорам. И теперь будет играть роль в нашей сказке на утреннике.

— Да, помню, конечно. Они переехали что ли? Под конец года ребёнка переводить, странно… — усмехаюсь я.

Я работаю в частном детском саду в одном ЖК районе Подмосковья. Мы с Каролиной снимаем неподалеку здесь студию, так как мне в этом месте больше платят, и я цепляюсь за любую возможность.

— Да, похоже. Петрова Василиса Михайловна! Вот так девочку зовут, — улыбается Лариса Николаевна, открывая журнал.

— Петрова? Михайловна? — переспрашиваю я, широко раскрыв рот и ощутив внутри какой-то бешеный ритм своего сердца. Оно стало стучать так, будто вот-вот выпрыгнет.

— Эмм… Ну да, Петрова… Фамилия распространенная… — улыбается Лариса. — Да и имя… — вдруг замолкает. — Бывший же твой тоже Михаил… — аккуратно проговаривает Лариса и смотрит на меня растерянно. — Он Петров? Лиз? — повторяет ещё тише, глядя на Каролину, которая уже стоит на голове от безделья.

— Ладно, это наверно какое-то глупое совпадение! — хлопаю ноутбук и вскакиваю, словно выстреленная, со стула. — Надо собираться домой… Дочь еще обещала на горку сводить! — говорю я на каком-то азарте, понимая, что совпадений быть не может… У него действительно есть дочь…

Я говорю это слишком быстро, слишком бодро, словно пытаюсь убежать от мыслей.

Но внутри что-то уже сдвинулось.

Не может быть совпадением. Не может.

Пять лет я старалась не вспоминать, не произносить его имя.

Тот самый Петров — человек, который когда-то снёс мою жизнь, как карточный домик, и ушёл. Ушёл к другой, не дав ни объяснений, ни шанса.

Тогда я думала, что ненавижу его.

А потом… узнала, что беременна.

И решила, что тишина между нами пусть так и останется тишиной.

Теперь же это имя снова вошло в мою жизнь, тихо и неожиданно, через журнал группы и ребёнка, которому завтра я должна буду улыбнуться.

Я гляжу на Каролину — она всё ещё смеётся, подбрасывает мишку вверх.

И сердце сжимается от ужаса.

Что если… если эта новая девочка — его дочь?