Бывшие. Каждый своей дорогой

Глава 7

Миша

— Что ты там замер? Смотрел на неё так! Миш, я не хочу, чтобы Вася ходила в эту группу! Я же и подумать не могла, что там твоя эта… Бывшая… — хмурится Катя, показывая всем видом, что она тоже не ожидала увидеть там Лизу.

— Тебе-то что! — резко отрезаю я. — Не хочешь? А что ты хочешь, Кать?! Это твоя прихоть сюда была переехать! Возить в другой район её? Я тем более делать этого не буду… — злюсь я.

Катя лишь молча сжимает губы, её глаза блестят: обида, презрение, привычное «всё равно будет по-моему».

Мне надоели её загоны. И только Васька меня держит… Я очень люблю дочь и только ради неё терплю Катю.

Хотя "терплю" — слово, в которое сам уже не верю.

После рождения Василисы мы прожили с Катей под одной крышей меньше года. Сначала всё держалось на надежде, потом — на привычке. А потом начали трещать стены. Ссоры, обиды, громкие разговоры за закрытыми дверями. Я не выдержал и ушёл.

И всё бы ничего, если бы не болезнь Васьки. Она тогда сильно заболела: проблемы с ножками, бесконечные процедуры, врачи, очереди. Тогда я забыл про себя. Только дочь. Только её шаги, её улыбка. И чувство, что если я сейчас сломаюсь — не встанет никто.

Катя, кажется, тогда впервые испугалась. Стала мягче, заботливее, вновь пыталась сблизиться. Я поверил. Мы попробовали ещё раз — и снова не получилось. Через год всё повторилось: раздражение, упрёки, тяжесть в доме.

Катя… У неё всегда были завышенные ожидания — от жизни, от меня, от всех. Ей казалось, что весь мир обязан подстраиваться. Когда мы только начали жить вместе, я этого не замечал: очарование, легкость, улыбка. А потом всё всплыло.

Катя не любила готовить, не интересовалась бытом.

«Это не моё», — говорила она с усмешкой и маникюрными пальцами, пролистывая ленту в телефоне.

Когда я однажды попросил просто нажарить блинов к утру, она засмеялась.

— Миш, ты серьёзно? У нас XXI век, ты мужчина, зарабатывай и ешь в ресторане.

Тот смех я помню до сих пор — как границу, после которой что-то во мне тихо оборвалось.

А сейчас я вновь ушел. Живу один. Дом, который купили, продали, разделили. Катя вот купила себе квартиру в этом районе, видите ли, здесь дышится лучше, чем в Москве. И её подруги тут живут.

А мне теперь через весь город ездить к дочери. Конечно, она хочет, чтобы я вернулся. Но я не хочу этого. Устал. Очень устал от этих отношений. Мы действительно разные люди.

Катя работает моделью. Снимается для разных магазинов одежды и рекламы. Я продолжаю работать у отца и уже почти заменяю его. Папе уже тяжелее становится держать все в своих руках…

А мама стала много болеть. Проблемы с сердцем, с ногами. Недавно она спросила у меня про Лизу. Мол, как она там живет, вижу ли я её? Я, честно сказать, впал в ступор. Я же предал её, ушел к Кате тогда. Мне даже стыдно думать о ней и о том, как я тогда поступил. Но был на грани, мама попала в больницу… Все так сложилось… А тут и Катя оказалась беременной, и всплыла моя измена…

Но мама сказала, что видела её в метро с девочкой. У неё есть дочь. И, наверняка, муж… Сердце вновь кольнуло. Я находил ее соцсети и часто думал написать, спросить как дела. Но это было бы очень глупо. У меня Катя, с которой мы то живем, то нет, дочь, ради которой я ушел тогда. Да и зачем лезть в жизнь человека, если у нее все хорошо.

Ходил часто возле её квартиры, но она то ли продала её, то ли сдала опять и живет не на том адресе.

А сегодня я думал, не выдержу. Как так вышло-то?! Что моя дочь теперь ходит в её группу? Дебильная случайность или игры судьбы?

Оказывается, Лиза теперь воспитатель. Странно, она ведь так мечтала быть тренером… Очень хотела заниматься танцами, но я тогда был против, ревновал ее к этому делу… И еще этот урод, который стал к ней подкатывать… Но сейчас это все в прошлом. Моя дочь теперь будет ходить к ней в группу… Я даже не могу поверить в это.

— Да ты смотрел так, будто у тебя остались к ней какие-то чувства! — вновь выплевывает Катя. — Воспитатель она… Да какой из неё воспитатель. Я не знаю, как я согласилась Васю оставить с этой девахой! Буду просить поменять нам воспитателя! Ты видел её глаза? Она готова была на тебя бросится ради твоих денег, Миш! А на нашу дочь ей плевать!

— Катя, успокойся! Даже если остались, тебе-то что?! Мы разошлись, и хватит истерик. Не надо никого ни о чем просить! Я тебе предлагал нанять няню нашей девочке, но ты же хочешь, чтобы она социлизировалась! Мне надо собраться и ехать на работу. Ты сама заберешь Ваську? — чувствую, как внутри все кипит. Катя до сих пор считает, что я её.

— Я не могу забрать, у меня съемка в три. А ты хочешь нашу дочь запереть дома? Ты же видишь, как ей не хватает общения с детьми?! Миш, что ты вообще раскричался? Может, зайдёшь на чашку кофе? Успокоишься… Я приготовила торт! — нежно улыбается Катя, переходя на более мягкий разговор.

— Вот видишь! А я говорил тебе, зачем переезжать так далеко было! У меня тоже работа, и мне далеко ехать по пробкам, как ты не понимаешь?! Я не смогу каждый раз ездить. Решай как-то этот вопрос… Подстраивайся под график садика. У тебя же съемки не каждый день…

— Миш, успокойся… Я же давно хотела в этот район. У меня аллергия, ты же знаешь. А здесь и дышится легче. Вокруг парков столько… Переезжай к нам… Хватит на меня дуться… — выйдя на улицу, Катя хватает меня за плечо и стряхивает невидимую пыль.

— Нет, Кать. Я больше не вернусь. Теперь уже точно всё… — уверенно отвечаю.

— И на Ваську тебе плевать, да?! Миша, да что я тебе сделала такого?! Я же люблю тебя! Дочь не может без тебя и минуты… Она же так привязана. Отец для девочки — это очень важно…