Бывшие. Каждый своей дорогой

Глава 15

Миша

— Что ты там такое смотришь? — спрашивает Андрей, моя правая рука, помощник по работе и иногда водитель.

— Да подожди. Не пойму ничего. Она что, плачет? — перевожу взгляд на камеру и пытаюсь вновь дозвониться до Кати, но та не берет трубку.

— Кто плачет? Что-то случилось у тебя?

— Да так. Андрей, ты сможешь меня отвезти к дочери? Я машину сдал в сервис до восьми… — задаю вопрос и захлопываю ноутбук, ощутив какую-то тревогу за Лизу.

Мы с Катей очень сильно поругались. Я предупредил её, чтобы та не лезла не в своё дело и не трогала Лизу. Но эта неугомонная то ли приревновала, то ли что, решила сделать как всегда по-своему, угрожая, что я больше не увижу свою дочь.

— Да конечно, поехали. Как у тебя дела с Катей? Как ей новый район? — спрашивает Андрей, накидывая пиджак.

— Ой, и не спрашивай. Если бы не Васька, я бы предпочёл совсем с ней не общаться… Через чур она стала требовательной. Да и Ваську так же воспитывает. Достала, — раздражённо отвечаю, вновь набирая её номер.

— Ууу… Сложная ситуация. Вроде с ней не живёте, а каждый день мотаешься теперь. Надо тебе как-то установить границы. Раз решила переехать, то пускай сама справляется. Бери дочь на выходные да и всё, — говорит Андрей, когда мы выходим на парковку.

— Да её же не оставишь одну. Она влезет куда угодно! Будто бы ей заняться совсем нечем! — злюсь я ещё больше. Ведь я смотрел сегодня урывками камеру и увидел их стычку с Лизой.

— Что натворила в этот раз? — задает вопрос Андрей. Я знаю его очень давно. Он мой друг, и поэтому я взял его к себе на работу, чтобы мог всё доверить.

— Помнишь Лизу? — спрашиваю, ощущая внутри вновь вину за то, что случилось.

— Колесову? Конечно, помню. А она-то здесь при чём? — Андрей заводит двигатель, замечая, как я нервно перебираю пальцами.

— Да её. Мне кажется… — делаю паузу, сам не веря тому, что сейчас произношу. — Кажется, у меня есть еще одна дочь… — наконец-то делюсь с кем-то своими сомнениями.

— Что?! Как это? У вас же не получалось. Потом вы расстались. Может, ты что-то путаешь, Миш? — Андрей смотрит на меня как на идиота. Да и я, впрочем, себя таким считаю.

— Не знаю. Хочу это проверить… — отвечаю и вновь набираю номер Кати, а потом раздражённо откидываю мобильник, слушая короткие гудки.

Подъехав к дому, где живёт Катя, я поднимаюсь на лифте на девятый этаж и, едва дождавшись остановки, начинаю тарабанить в дверь. В груди клокочет злость.

Спустя несколько секунд дверь распахивается. Довольное, почти самодовольное лицо Кати встречает меня на пороге.

— Что ты опять натворила?! — я захожу внутрь, не дожидаясь приглашения, и смотрю на неё яростно. — Ты вообще понимаешь, что делаешь?! И не надо мне сейчас ничего объяснять. Я видел, как ты прицепилась к Лизе! Я же тебя просил — по-хорошему!

Катя усмехается и скрещивает руки на груди.

— Ой, ты посмотри… Сразу примчался. А то не дождёшься. Значит, за свою Лизу ты теперь готов мать собственной дочери придушить? — язвительно бросает она. — Я всего лишь поставила её на место, Миш. Мне не нравится её отношение. Твоя дочь хочет быть на утреннике — и она будет!

Она почти кричит, глядя на меня глазами, полными торжества, будто только что одержала важную победу.

— Что ты сделала?! — холодно спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я пожаловалась. Попросила, чтобы мою дочь поставили на место её дочери! — резко отвечает Катя. — Вася новенькая и вдруг захотела быть лисой на утреннике. И что? Я не вижу в этом ничего страшного. А она начала упрекать меня, говорить, что я плохая мать! Я этого терпеть не собираюсь.

Катя делает шаг ко мне и смотрит испытующе.

— Ты кого сейчас защищаешь, Миш? Я начинаю сомневаться, что ты вообще любишь Ваську…

Я нервно смеюсь. Слишком громко, слишком резко.

Что она сделала?.. Пожаловалась директору только потому, что наша Вася чего-то захотела?

— Ты в своём уме?! — голос срывается. — Ты вообще слышишь себя?! Я надеюсь, тебе там ясно дали понять, где твоё место? Катя, я не понимаю… как ты могла до такого дойти?!

— Она сказала, что поговорит с воспитателем, — пожимает плечами Катя. — Я, по крайней мере, что-то делаю для нашей дочери. А ты? Ты просто живёшь и радуешься жизни, забыв про нас!

Она смотрит на меня исподлобья и добавляет, отчеканивая каждое слово:

— Миш, ты действительно добиваешься того, чтобы я запретила тебе общаться с Васей?

Мой кулак срывается сам по себе и с глухим ударом врезается в стену рядом с её головой. Катя вздрагивает и вскрикивает, распахнув глаза от испуга.

— Ты ненормальная, — хрипло выдыхаю я. — Катя, ты действительно ненормальная. Ты ещё смеешь манипулировать Васей? И чего ты этим добьёшься, а? Ты только сильнее отталкиваешь меня своим поведением. Ты себя вообще слышишь?! Ты понимаешь, что творишь?!

Катя замирает, а потом резко меняется. Вся её агрессия будто оседает, плечи опускаются.

— Миш… — голос дрожит. — Как только эта девка снова появилась в твоей жизни, ты стал другим. Ты словно сам не свой… Я просто… просто хочу, чтобы ты был с нами. Со мной и Васей.

Она делает шаг ко мне, обвивает руками мою шею. Губы касаются щетины — настойчиво, отчаянно. Голос становится тише, мягче, почти умоляющим. По щеке скатывается слеза.

— Я люблю тебя, Миш. Я не отдам тебя никому. Прошу… останься…