Бывшие. Лёд в сердце

Глава 1.2

Ноги подкашиваются. Сердце будто спотыкается и замедляется. Пальцы соскальзывают с ручки двери и бессильно падают вдоль тела.

Что она только что сказала?

Её слова оглушающим звоном бьют в колокол раз за разом.

Как? Невозможно!

Чтобы Миша, с ней… Они ведь друзья! А мы… Мы столько лет вместе! К свадьбе готовимся! Детей планируем! Да, пока у нас не получается, но позже ведь!..

Не верю!

Но зачем ей лгать? Она всегда поддерживала нас, радовалась за нашу помолвку, поддерживала меня в трудные минуты.

– Эй, ты в порядке? – Таня тут же подаётся вперёд, тянет ко мне руки. И я мгновенно выпрямляюсь, отшатываясь от них, как от огня.

В порядке? Она серьезно?

Если её слова правда, виноват не только Миша. Но и она. Эта женщина прекрасно знала, что мы помолвлены. Знала, что у нас впереди свадьба. И всё равно…

Предатели. Оба.

Я быстро отхожу от неё, ищу, где присесть.

Чувствую, как вот-вот упаду.

Ноги сами несут меня на кухню, и я тяжело опускаюсь на стул, не в силах переварить услышанное.

Таня идёт следом. Но лучше бы закрыла дверь с той стороны.

– Мы один раз оступились, – говорит она, стоя в дверном проёме. – Один. Я сама не знаю, как… И теперь беременна. Я тянула, пыталась решить всё сама, но… я должна была сказать тебе.

– Нет, – шепчу я, как в бреду. – Нет. Ты врёшь.

В горле встаёт ком, но слёз нет. Мне кажется, если я заплачу – я признаю, что поверила.

– Катя, мне нет смысла придумывать такое, – Таня снова тянет ко мне руку через стол, будто хочет взять за ладонь. Поддержать. И от этого жеста внутри всё выгорает. – Я не пришла забирать его. Я пришла… Потому что больше не могу молчать.

Лучше бы молчала. Лучше бы я вышла за человека, всё ещё видя его идеальным.

Лучше ведь всегда сладкая ложь, чем горькая правда, так ведь?

Нет, совсем нет… Жалкая попытка обмануть себя.

– А что ты хочешь? – в моём голосе лёд. – Денег? Сочувствия? Чтобы я тебе аплодировала?

Её губы дёргаются.

– Я хочу, чтобы ты знала правду о мужчине, за которого собираешься выйти замуж.

– Я… – делаю вдох. Пытаюсь прийти в себя. Да, именно, я слишком хорошо знаю своего мужчину. Он просто не мог этого сделать. А Таня… Всего лишь обманщица.

Собираю себя по осколкам. Сомнение гложет, но в первую очередь должна быть на стороне человека, которого я выбрала сама.

– Мы сделаем ДНК-тест, – шепчу. Если она лжёт – тест всё покажет. А если нет…

Кусаю нижнюю губу и пытаюсь отмести эту мысль.

– Клинику выберу я, – отвечаю стойко, возвращая самообладание. – Чтобы вы не смогли никого подкупить…

Не верю, что говорю так о собственном Мише…

– Хорошо, – кивает Таня. – Любая клиника, которую ты выберешь. Любые условия.

Она берёт сумку и идёт к выходу. На пороге между кухней и коридором оборачивается, смотрит на меня чуть мягче:

– Прости. Я понимаю, как это звучит. Я… правда не хотела так.

Она оставляет после себя только запах духов. И осадок на душе. Сомнения, злость, вперемешку с горечью и обидой.

И вот теперь тишина становится оглушающей.

Я должна всё проверить, а потом верить Мише. В конце концов, сколько людей пытались подставить моего отца, работающего в полиции? Он всегда говорил, что надо включать голову, а не действовать на эмоциях.

Говорю это, а сама словно задыхаюсь в четырёх стенах.

Нет, я не смогу жить здесь, постоянно думая, что Суворов мог изменить мне. Что он будет обнимать меня теми же руками, какими обнимал нашу общую подругу. Они ведь и целовались, и спали…

От злости подскакиваю с места. И без промедлений ищу вещи на несколько дней, пока не придёт результат теста.

Через час я уже в такси. Город за окном плывёт, как в тумане. Телефон вибрирует – Миша пишет, звонит. Я не беру. Не смогу с ним говорить, по крайней мере сейчас.

Только доехав до дома и оказавшись в родных пенатах, где не душит запах духов его любовницы, звоню ему сама. Натягиваю улыбку, делаю весёлый голос и говорю, что уеду к маме на три дня помочь по хозяйству. Частный дом всегда требует много сил и времени, на что он соглашается, хоть и говорит, что будет скучать.

И это «скучать» убивает наповал.

Несколько дней тянутся тяжело, вязко. Мама ходит на цыпочках, делает вид, что я просто «в гостях». Я ночами смотрю в потолок и прокручиваю всё по кругу – каждую деталь, каждый момент, когда они могли быть вместе.

В назначенный день мы с Таней встречаемся в клинике. Клиника хорошая, проверенная, тут когда-то работала моя мама, и я лично знакома с Марией, которая принимает у нас анализы. Не придерёшься. Кровь Таня сдавала при мне, а я отдавала волосы Миши, предварительно забрав его расчёску. Даже повезло, что после донорства он обильно «линяет» вот уже несколько недель.

Результаты обещают на следующий день.

И этот день я живу на автопилоте. Пью чай, который не чувствую. Смотрю в телефон и боюсь каждого уведомления.

Когда приходит сообщение, я перечитываю его три раза: «Результаты готовы. Вы можете получить их…»

В клинике мне протягивают конверт. Плотный. Белый. Такой обычный, будто внутри не решающая бумажка.

Я вскрываю его в коридоре. Бумага шуршит громко, слишком громко для этих стерильных стен.

Глаза цепляются за цифры.

Вероятность отцовства: 99,9%.

Положительный.

У меня темнеет в глазах, но я не падаю. Я просто стою – и понимаю, что это оказалось правдой. Смертельной правдой.

Никогда не думала, что столкнусь с подобным. Но сделала это и не могу сдержать слёз, которые продолжают капать на бумагу одна за другой.

Он изменил мне. И, судя по животу Тани, сделал это ещё до того, как мне поступило предложение руки и сердца. Разве так можно?

Реву белугой, еле удерживая телефон дрожащими пальцами. Экран расплывается от слёз, с трудом различаю буквы. Набираю номер отца – на автомате, как спасательный круг.