Бывшие. Лёд в сердце

Глава 2.2. Миша

– Семён Алексеевич, с чего вы вообще…

– Отставить! – горланит во всё горло и бьёт кулаком по столу. – У тебя два дня, чтобы собрать вещи. Билеты на самолёт уже куплены, документы о переводе подписаны. И чтобы больше ни я, ни Катя тебя не видели.

От каждого его слова челюсти сжимаются всё сильнее.

– Я разберусь, – чеканю, отворачиваясь.

Выхожу из кабинета, хлопаю дверью и не понимаю, как всё к этому пришло.

С чего они вообще решили, что Таня беременна? С чего решили, что я Катю променяю на подругу? Да, мы друзья – но разве я давал повод? При них? При Кате?

Зло прыгаю в машину, еду домой в надежде, что увижу любимую. Что она уже приехала и сейчас готовит для нас ужин. Или сидит за столом, опять зубрит свои органы, а потом проговаривает вслух что-то такое, от чего у меня кривится лицо. Настолько я устал это слушать, что готов сам идти в мед.

Но в квартире, кроме хаоса, ничего нет.

Останавливаюсь на пороге гостиной, оглядываюсь по сторонам и чуть не прощаюсь с челюстью.

Что за тайфун здесь пронесся?

И первое, что врезается мне в глаза, – истерзанное свадебное платье. То самое, которое она всеми силами не показывала мне, прятала в шкафу. А теперь оно валяется на полу, изрезанное в лоскуты.

Какого, мать его, чёрта?

Достаю телефон – суетливо жму на быстрый набор, в надежде услышать хоть один вразумительный ответ на происходящее.

Не отвечает.

Ещё пару звонков – абонент недоступен.

Выключила.

Да что за чертовщина происходит?!

Ещё раз поговорить с генералом? Не выйдет. Он сейчас так зол, что вряд ли кто-то из нас выйдет из кабинета в порядке. Мы подерёмся. Я – за Катю, он – за свою дочь. В любом случае понадобится скорая.

На панике, в какой-то глухой безысходности, еду к Тане. В надежде, что хоть она что-то прояснит.

Но в голове – одни ругательства. Что она наговорила им? Какая, к чёрту, беременность?

Сам не замечаю, как доезжаю до квартиры, казалось бы, близкого мне человека. Пролетаю несколько пролётов, звоню в дверь.

Таня открывает быстро – словно ждала, хоть и вид у неё растерянный.

Как по щелчку смотрю вниз, на её живот, чтобы во всём убедиться.

Реально беременна…

– Так ты правда… – шепчу пересохшими губами.

Мы же виделись недавно. Не было этого живота. Не было!

– Рассказали уже? – рассеяно лепечет.

Я киваю.

– Почему все думают, что я его отец? – спрашиваю то, что меня сейчас интересует больше всего.

И уже понимаю: этот слух пошёл не просто так.

Его разнесла Таня.

Со злости хватаю её за плечи и трясу.

– Ты чего Кате наговорила?! Решила чужого ребёнка на меня повесить? Прямо перед свадьбой! С ума сошла?!

Она вырывается из моих ладоней, смотрит зло и одновременно испуганно. Резко разворачивается, подлетает к шкафу в коридоре, хватает какую‑то бумажку и возвращается ко мне почти бегом.

– Читай, – выпаливает, протягивает его мне.

Делаю это скорее рефлекторно. Как будто на нём будут написаны всё объяснения. Но нет, только какой-то ДНК-тест, на котором расплываются чернила от мокрых пятен, похожих на… слезы.

– Мы сделали его с Катей. В клинике, которую выбрала она, под её присмотром и знакомыми. Можешь сам у неё спросить, мне нет смысла врать.

Я не могу сосредоточиться. Глаза бегают по цифрам, буквы скачут.

Вижу только одно: 99,9%.

Как, мать его, это возможно?

– И хочешь верь, хочешь нет, – сквозь вату слышу от неё. – Хоть повторные тесты делай, но этот ребёнок – твой.