Бывшие. Лёд в сердце

Глава 6. Катя

– Мам, а почему мы уехали? – скидывая обувь, спрашивает дочь.

– И тебе стало интересно это только сейчас? – усмехаюсь, хлопнув входной дверью. – А не тогда, когда мы сели в машину?

– Я читала, – пыхтит она так, будто говорит: «я делом была занята вообще-то, это ты тупо пялилась в окно весь путь, думая о бывшем». Частично это правда!

Она проходит чуть глубже, останавливается напротив ванной и вдруг чихает, стоит ей дотронуться до ручки двери.

– Будь здорова, – выпаливаю, проводя пальцами по тумбочке в коридоре. – Вот видишь, поэтому домой и приехали. Пыли – куча, надо к школе готовиться.

Не говорить же, что я твоего отца видеть не могу.

– А мы из дома в школу ездить будем? Или от тёти Арины?

В её маленьких глазках так и светится надежда. Прекрасно понимает: школа – не лагерь для отдыха, и в неё нужно будет просыпаться рано…

– Из дома, – успокаиваю её. Два часа езды из базы отдыха даже для меня – перебор. Нет уж, школа недалеко: каких-то пятнадцать минут ходьбы, на транспорте и то быстрее.

– А кто меня возить будет?

Не такие дети вопросы должны задавать.

– Я. Что за вопросы? – прохожу внутрь и оцениваю фронт работы. Мы не были здесь две недели, а пыли стало изрядно больше. И понимаю, откуда она. Видимо, мама, когда была у нас в последний раз, не закрыла форточку – и вся летняя пыль осела прямо у нас дома. Хорошо, что воры не забрались, грязь ещё убрать можно, а вот купить телевизор или микроволновку было бы дороже.

– А работа? – не унимается.

– Это не то, что должно волновать семилетнего ребёнка, – отвечаю ей легко, проходя на кухню и закрывая форточку. – Уволюсь, найду новую.

На турбазе я проработала целых два года. Хороший опыт, хорошее место, особенно в летний период. И раньше я могла спокойно работать там, но в этом году – первый класс. Спихивать ребёнка её дедушке и бабушке я не хочу. Одно дело – сделать это на неделю, другое – на девять месяцев учёбы.

– Это я больше не смогу играть с девочками?.. – расстроенно шепчет она.

Возвращаюсь обратно в коридор, опираюсь о дверной косяк плечом и тяжело вздыхаю. Так и знала, что привязанность к хозяйским детям не приведёт ни к чему хорошему.

– Нужно выбирать, милая. Тратить полдня на дорогу, делать уроки и ложиться спать, не имея времени на личные дела, или завести подруг на новом месте. В конце концов, Маша с Настей живут в отеле не круглый год. Осенью и зимой, когда гостей становится меньше, а на природе нечего делать, Август Викторович всегда уезжает к себе в дом. Вы сможете видеться.

– Да? – облегчённо выдыхает она. – Здорово!

– Ты пойдёшь мыть руки или так и будешь стоять и держаться за пыльную дверь? – усмехаюсь, кивая на её замершую ладошку.

Она ойкает, забегает в ванную и тут же моет ручки. Я захожу следом, беру тазик и тряпки. Надо сделать влажную уборку, а то дышать нечем.

Малышка, как истинная помощница, не бросает меня одну в беде. Под разговоры делаем влажную уборку: благо, уезжая, всё и так было убрано. В основном протереть всё да поменять постельное бельё.

Закончив, падаю на стул в кухне.

– Закажем доставку? – улыбаюсь, не желая готовить. Да и разучилась я за жизнь в отеле: там для персонала всё готовили.

– Хочу пиццу, – загорается малютка, тут же выпрямляясь за столом.

– Принято, – киваю и достаю телефон.

– Мам, а как мы теперь будем заниматься? Льда же не будет, как у тёти Арины, – спрашивает она так внезапно, что я на секунду теряюсь. А потом понимаю, о чём она. О фигурном катании. – И тот каток далеко.

Каюсь, грешок был. Пятницкий зимой делает каток для своих гостей. И два года назад я впервые поставила мелкую на коньки. Решила вспомнить старое, немного пережить те самые чувства, которые были мне в один момент закрыты. С тех самых пор Алёнка полюбила лёд. Как бы это ни звучало, наверное, сработали гены.

Неподалёку от отеля был маленький городок с небольшим стадионом, и каждые выходные мы ездили туда вместе и занимались.

– Хочешь, я запишу тебя к тренеру? У нас есть неподалёку спортивный комплекс. И там так же можно будет заниматься круглый год, – поддерживаю её маленькое стремление.

Нет, я не пытаюсь реализовать в ней то, что не смогла сделать сама из-за травмы. Но раз ей нравится – почему бы и нет?

– А можно? – поднимает свои большие округлые глаза.

– Завтра поедем по магазинам, купим тебе к школе одежду и как раз на обратном пути заедем туда. Согласна?

– Согласна!

Она так радуется, что подпрыгивает с места и куда-то бежит.

– Я купаться!

Тихонько смеюсь про себя. Тот ещё поплавок, любящий воду. И откуда у неё берётся время на книжки?

Качаю головой, оформляю нам доставку. Надо будет ещё к деду с бабой сходить, натырить еды на ближайшие несколько дней. Да, я клуша-мать, которой спустя несколько лет стало лень готовить.

Невольно думаю о Мише. О временах, когда я пекла всё, что видела, лишь бы накормить Суворова после смены. И как пихала ему всё в контейнеры, а он потом жаловался после обеда, что переел и не может работать.

Готовила столько, что можно было всю роту прокормить, но я всё делала ради одного человека…

Горько усмехаюсь. Несколько недель после его появления будут беспокойными. Засел в голове и теперь никуда из неё не выходит.

Особенно тот мальчик.

И нужно было Алёнке именно с ними начать спорить про этого дурацкого паука… Я точно выкину ту книжку, подаренную дедом в последнюю встречу.

Неожиданно дёргаюсь от вибрации телефона в руке.

Смотрю на экран и снова чувствую тревогу. Раньше я улыбалась при виде этого контакта, а после Миши словно барьеры вылезли. Но качаю головой, пытаясь прогнать все дурацкие мысли.

Прошло много лет, и я имею право на отношения.

Поэтому принимаю звонок.

– Привет, сердцеедка, – раздаётся по ту сторону провода заботливый голос Олега. Первый мужчина, которому я решила открыть своё сердце после многолетнего перерыва...