Бывшие. Лёд в сердце

Глава 10.2. Катя

– Этот дядя из полиции? – шёпотом спрашивает у меня дочь.

– Наверное, – отвечаю, сама не уверенная. Мало ли как его жизнь помотала? Может, он сейчас в бизнес ударился, судя по дорогим часам, которые видела только у богатеев в отеле.

– Генерал-лейтенант Суворов Михаил Витальевич, – вдруг произносит он официально, представляясь, и протягивает малышке свою широкую ладонь. И всё – нет больше того напряжения между нами, которое витало в воздухе до появления Алёнки. Будто кто-то резко выключил ток.

Генерал-лейтенант… Дослужил.

Звание выше, чем у отца.

Что это внутри только что промелькнула? Маленькая гордость за него?

– Если швабру вернёшь, в отдел не повезу, – отвечает ей, приподняв уголки губ.

На секунду задумываюсь, какой он отец. Как воспитывает своего сына? В строгости? Или даёт поблажки? Думаю, девчонку бы он разбаловал до жути, а пацана держал в ежовых рукавицах.

– Полиция же хорошая, – бурчит она, о чём-то задумываясь. – Дед хороший. Значит, и ты хороший.

Своим выводом она аж сама недовольна, морщит нос, будто проглотила что-то кислое. Но похищенное суёт в руки Суворову. Он сам-то знает куда её возвращать, блюститель закона?

– Но если посадите, дед прикроет, – вдруг выдаёт моё чадо, и я едва не прыскаю смехом на всю улицу.

Выкрутилась!

Но эту фразу она не из воздуха взяла. Папа наверняка говорил ей об этом. В случае чего отмажет, твори внученька, что хочешь.

Но мне маленькая криминальная девчонка не нужна! Я вообще в шоке с того, что Алёна выросла такой неизбалованной, когда её воспитанием занималась я и родители, которые разрешали ей абсолютно всё. Всё!

Как будто в отца пошла, субординацию и дисциплину даже во сне держит…

– Ладно, воровка моя, – шепчу, хватая за вспотевшую от волнения ладошку, которой она недавно держала швабру. – Пошли, нам пора.

Замечаю на нас сосредоточенный взгляд Суворова. Разглядывает нас в который раз – цепко, медленно, будто что-то складывает в голове по кусочкам. И это пугает. Дедукция у него была отменная. Он на раз два вычислял все мои тайны.

Неужели догадался?.. Нет. Невозможно.

– Была рада увидеться, – говорю откровенную ложь ради вежливости. – Может, ещё встретимся.

Последние слова для галочки.

А в душе одна просьба. Вот бы не встретились…

Отворачиваюсь, ощущая, как по спине пробегает колючая дрожь.

Он ничего не отвечает. Молчит. Плохое молчание, чёрт возьми – тяжёлое, вязкое, с недосказанностью.

Что он вообще здесь делал? В месте, где, казалось бы, встретиться невозможно? И правда выследил меня?..

Но я стараюсь об этом не думать. Шевелю ногами быстрее, лишь бы скорее скрыться за домом и перестать чувствовать на себе внимание бывшего.

Прикусываю язык и понимаю одно: зря я сказала, что папа ушёл в отставку. Теперь Мише ничего не помешает найти меня и любую информацию, связанную со мной. Раньше благодаря папе и его связям всё решалось. А сейчас вряд ли получится это контролировать: руководство поменялось, связи тоже пообрывались.

Но разве меня должно это пугать?

– То есть папа того паука-давителя хороший? – вдруг произносит дочь, стоит нам зайти за угол, а мне наконец выдохнуть. Но дочка отлично держит меня в тонусе и заставляет напрячься снова. – Если он из полиции. Как дед?

– Получается, – цежу сквозь зубы.

Из-за папы для неё все полицейские герои. Не обидят, защитят. Да только… Он и тогда был полицейским, когда изменил мне. И даже тогда обидел, ранив. Не табельным, а своими действиями.

– Но сын у него плохой! – подытоживает в тишине.

Сын… Слово такое… Болезненное.

И образ мальчика встаёт перед глазами.

– Безусловно, – выдавливаю из себя и пытаюсь переключиться. – Давай забудем о них. Нас Олег в кафе ждёт, помнишь?

– Да! – весело щебечет она, и мы ускоряемся к месту встречи с мужчиной. Кажется, у него был для меня какой-то сюрприз. Надеюсь, это не предложение съехаться… Или уже пора наступить себе на горло и перейти в другую фазу отношений?

Я была готова это сделать. До появления Миши… И почему он так мешает мне? Не разлюбила? Вряд ли. Моя ненависть была сильнее. И за много лет ничего не изменилось.