Бывшие. Любовь без срока давности

14.

Наши дни.

Номер, который был у меня, был недоступен. Что логично, ведь Максим уехал заграницу.

Связаться мне с ним так и не удалось, и решение принимать пришлось самостоятельно.

Рожать. Здесь я нисколько не сомневалась в своём выборе.

Огорчало лишь то, что папа никогда не узнает о дочери, не увидит её, не возьмёт на руки и не разделит со мной счастье от её рождения. И что говорить дочери, когда она подрастёт, насчёт отсутствия в нашей маленькой семье отца, я не знала.

В итоге решила дочери на лгать, и сейчас, когда ей уже пять, она, естественно, задавала уже вопросы о папе. Я ей сказала, что папа о ней, к сожалению, не знает. Он уехал в другую страну и не знал о том, что она у нас появилась. Разыскать его я не смогла, и поэтому мы с ней живём только вдвоём.

Я снимаю отдельную квартиру, не живу с мамой и братом — всё же не теряю надежды устроить свою личную жизнь. Постоянных, крепких отношений за эти годы у меня так и не сложилось, чтобы я готова была привести этого мужчину в дом, где живёт моя дочь, или переехать к нему с Лизой. Романы были, но как-то ни к чему не приводили. Наверное, ещё не время. Надо быть просто терпеливой. Моё мимо меня не пройдёт.

Я ехала в сад за дочкой и размышляла о том, что случилось.

Я встретила её отца снова.

Это что-то значит? Какой-то знак?

Или мне не стоит обращать на это столь пристальное внимание?

Я думала, что этот вопрос для меня давно закрыт, но наличие общей дочери мне может открыть его снова. Максим может узнать о Лизе.

Как? Не знаю, я ему говорить не собираюсь, но тайное всегда рано или поздно становится явным.

И что я тогда буду делать, когда отец и дочь узнают друг о друге?

Правильно ли я поступаю, не говоря Лизе о том, что её отец вернулся в наш город, и она могла бы с ним познакомиться, увидеть?

Столько вопросов буквально роилось в моей голове, как взбешённые пчёлы… Но ответов на них у меня не было, и чувствовала я себя весьма неуверенно во всей этой ситуации. Очень уж она неоднозначная.

Нужно ли это или стоит всё оставить, как есть? Не было у нас папы, так может, и не надо? Так уже привыкли, и не скажу, что живём мы как-то несчастливо.

Есть такие семьи, где полно слёз и скандалов, что хоть и полные они, а всё равно несчастные. Мне такой бы семьи не хотелось. Пусть лучше не полным составом, зато спокойно, мирно и в любви.

Имею ли я право по сути лишить дочь отца, хотя вот он, рядом совсем?

Не поступаю ли я жестоко с ребёнком? Она ведь ищет отца. Очевидно, что девочке не хватает папы.

Но если допустить, просто в теории допустить, что я бы взяла и рассказала Малинину правду о том, что у него есть дочь, то появляется иной страх: что Лиза будет ему не нужна. Что он скажет о том, что знать её не хочет и родство с ней ему не интересно, как и я сама и моё прошлое. Такой исход очень вероятен, ведь рядом с ним есть женщина, которая вряд ли порадуется наличию детей от его суженого от какой-то секретарши…

Пожалуй, не стоит никого втягивать в проблемы былого, и лучше оставить всё, как есть.

— Милая, натягивай уже колготки давай, — поторопила я дочь, которая сидела на скамеечке с колготками в руках и увлечённо пела песню, пока я задумалась о Малинине.

Дочь поторопилась, и вскоре мы вышли из сада, держась за руки.

Впереди нас шёл мужчина и вёл сына также за руку, как и я — Лизу.

Лиза явно с любопытством и даже некоторой завистью смотрела на мальчика, чью ручку держал своей большой, сильной рукой папа.

Представляю, как ей трудно жить и осознавать, что у неё папы нет и он даже о существовании самой Лизы не подозревает…

Может, я совершила ошибку, рассказав ей такую неприглядную правду? Но я не могу лгать ей. Она всё равно вырастет и узнает правду.

Я вздохнула, тоже поддавшись грусти, глядя на эту пару отец и сын впереди нас, но лишь крепче сжала ладошку дочери и повела её дальше по направлению к нашему дому.

Я знаю, милая, что тебе очень непросто. Но я дам тебе столько любви, сколько смогу, и буду очень стараться заменить тебе и папу, и маму.

Всё у нас будет хорошо. И не нужны нам для этого чужие мужчины…