Бывшие. Любовь без срока давности

32.

— Дочь же у вас есть, — ответил Максим. — Неужто вы не общаетесь с её отцом?

Ну, логично. От кого-то же я её родила.

Только ищет отца Лизы Малинин вовсе не там, где надо. Он намного ближе, чем он полагает. Впрочем, это всё же не его дело, и впускать его в свою личную жизнь я не собираюсь. Зачем её подробности почти женатому мужчине? Это явно лишнее. Не понимаю, с чем вообще связан его такой повышенный интерес к моей скромной персоне. Это даже смущает меня…

— Мы не общаемся с отцом девочки, — ответила я то, что посчитала нужным осветить. — И на этом предлагаю закончить эту тему. Она мне не особенно приятна.

— Понимаю…

— Очень замечательно, если так. Тем более, мы уже с вами об этом говорили, и более подробно рассказывать я не намерена об этом.

Объявили начало посадки на наш рейс, и мы спешно засобирались к выходу на телетрап.

— Хотите к окошку? — предложил мне Максим в самолёте, и я не стала отказываться, заняла место возле иллюминатора.

Вообще-то, моё место было соседним, но Малини решил благородно мне его уступить.

Мило. Мелочь, а приятно.

Взлетели по плану, и всё было нормально, пока самолёт не попал в плотные скопления облаков, и аэробус не начало трясти…

Я невольно вцепилась в руку Малинина. Мы, конечно, были пристёгнуты ремнями безопасности, но мне хотелось чувствовать руками ещё какую-то опору.

— Вы что — испугались? — вгляделся в меня Максим, сначала поглядев на мою руку, вцепившуюся в его словно в спасательный круг. Но убирать он своей руки не стал, позволил мне держаться за него.

— Д-да… — еле ответила я.

От страха мне даже дышать было тяжело.

— Может, маску кислородную попросить?

— Н-не надо.

— Вы прямо побелели вся. Боитесь летать?

— Боюсь. Каждый раз как в первый… Аж пальцы колет от страха.

Малинин мягко и снисходительно рассмеялся, словно у него это вызвало какие-то трогательные эмоции, словно от ребёнка.

Да, я, взрослая девушка, боюсь летать на самолётах! И что теперь?

Разве это смешно? Или его это умиляет?

— Дышите глубоко, Марьяна, — мягко погладил он меня по пальцам. — Всё хорошо. Это просто плотные скопления облаков. Сейчас пройдём их и снова будем лететь плавно.

— Я стараюсь.

— Расслабьтесь. Стандартная ситуация при полётах.

— Да? Думаете?

— Конечно. Вы знаете, я как-то в одном рейсе был в…уборной, и самолёт начало трясти безумно. А там и не пристегнуться даже. К чему? К унитазу?

Я посмотрела на него и невольно улыбнулась.

Действительно, как себя вести, если трясти самолёт начало, когда ты в уборной? Садиться на унитаз и держаться изо всех сил?

— И знаете, о чём я тогда подумал?

— О чём?

— Что если мы всё же упадём, это будет самая нелепая смерть. Смерть в сортире самолёта! Все умрут хотя бы вместе, а я — один, в туалете…

Я не сдержалась и рассмеялась. В самом деле, очень обидная и неловкая ситуация была бы. Юмор немного чёрный, но я оценила. И в самом деле отвлеклась от страшных мыслей.

— Но сегодня мы не упадём, это точно.

— Почему вы так уверены?

— У вас линия жизни длинная. Вы умрёте, но не сегодня, а старенькой бабушкой.

— Что у меня..? — поперхнулась я.

Он что — ещё и хиромант или сочиняет на ходу, чтобы развлечь меня и отвлечь от мыслей, которые меня пугали?