Бывшие. Любовь с осложнениями

Глава 5

Женя.

Мы с Расулом отскакиваем друг от друга, как две отрицательно заряженные частицы.

Чувствую, как пылают мои щёки от стыда, словно после нехилой пощёчины.

Кажется, даже воздух в комнате застывает неподвижно, изумлённый тем, как глупо я снова сама себя подставила.

Это дар, Титова! Это дар…

Мне хочется оправдаться и закричать, что это вовсе не то, чем кажется, но, чёрт возьми, как-то слишком много в наших отношениях этого «не то, чем кажется».

Хотя о чём это я?

Никаких отношений между нами нет. Богдан просто меня ненавидит.

Ненавидит, да.

Не нужно быть ясновидящей и уметь читать мысли, чтобы понять это. Ведь все его мысли на мой счёт совершенно красноречиво отражаются сейчас на его лице: нос чуть сморщен у основания, губа сложены в кривую линию. Взгляд прищуренный, колючий. И серые глаза сейчас — не меланхоличное осеннее небо, а стальное лезвие скальпеля, препарирующего меня наживую.

У Богдана такой вид, словно ему здесь нестерпимо воняет и его вот-вот стошнит.

Он даже не пытается скрыть презрения.

Холод, сквозящий в нём, проникает под кожу, буравит мясо и вонзается в кости.

И в моей голове не рождается ни единого сценария, в котором Богдан бы согласился выслушать мои сбивчивые объяснения насчёт прошлого. Ни единого.

— Как видите, Богдан Андреевич, всё здесь продумано для удобства и полноценного отдыха наших врачей, — наконец откашливается Олег Викторович, стараясь сгладить неловкость.

Он знает, что мы дружим. Не надумает себе всякого непотребного.

А вот Богдана в обратном будет очень сложно убедить.

— Да уж, — хмыкает Ларионов. — Миленько у вас тут.

Богдан бросает последний шипастый взгляд в мою сторону, разворачивается и выходит.

Олег Викторович коротко постукивает по часам на запястье, без слов напоминая о том, что скоро начнётся амбулаторный приём.

Дверь захлопывается.

Лицо Богдана всё ещё стоит перед глазами, будто выжженное на сетчатке пятнышко после яркого света.

Сдавленно выдыхаю, отворачиваюсь и зажмуриваюсь.

Зачем он здесь? Зачем жизнь снова сталкивает нас?

Голос Олега Викторовича постепенно удаляется и стихает.

— Да уж, дело дрянь… — Нарушает тишину Рита. — Похоже, он действительно тебя ненавидит.

Расул молча и виновато поджимает губы, будто он только что всё испортил.

Тянусь по дивану к пачке с печеньем, зло засовываю одно в рот. Жую, не чувствуя вкуса.

— Всё, — категорично отрезаю. — Я больше не хочу это обсуждать.

Рита размыкает губы, чтобы что-то сказать, но я уже вылетаю из сестринской.

По коридорам клиники тянется лёгкий запах антисептика. Привычный, почти успокаивающий, хотя сегодня он совершенно не помогает.

Я спускаюсь на первый этаж в клинику. Сегодня у меня только амбулаторный приём. Это значит, что я могу отвлечься и заняться делом, за которое я цепляюсь, чтобы чувствовать себя нужной.

На ресепшене Оля передаёт мне ключи.

— Вы сегодня в первом, Евгения Сергеевна.

— Спасибо. Запись плотная?

— По завязку, — Оля склоняет голову к плечу. — Это ещё если внештатно не придут.

Натягиваю на лицо профессиональную улыбку.

Мои девочки-постоянницы, как птички, уже сбились в стайку у кабинета.

— Здравствуйте, Евгения Сергеевна! — Тоже улыбаются.

Кто-то с пузиком беременным уже, кто-то с эндометриозом…

На отсутствие пациентов мне жаловаться не приходится.

Открываю дверь.

— Ну, кто там у нас первый сегодня?

Работа начинается, а вместе с ней — возможность хотя бы на время забыть о присутствии Богдана в стенах этой клиники.

***

Подбиваю собранный анамнез в электронную историю болезни и отправляю в общую базу.

В дверь стучат.

Устало потягиваюсь, разминая затёкший позвоночник и плечи.

— Входите.

— Здравствуйте! — Скромно топчется на пороге девушка. Новенькая. Раньше её у себя не видела. — Я Долгорукова. На пятнадцать тридцать.

Коротким жестом предлагаю ей сесть за стол напротив.

Открываю карту.

Марина обследовалась раньше в другой клинике, жалобы стандартные — болезненная менструация, слабость.

— Евгения Сергеевна, вы последняя моя надежда, — Марина резко поднимает на меня глаза. Пальцы, сжимающие ремешок сумки, подрагивают. Голос спокойный, но вижу, что на взводе она. — Я уже не знаю, что делать. Мы с мужем три года пытаемся… А ничего не выходит.

— Три года пытаетесь забеременеть?

— Да. Я и тесты на овуляцию покупала… Всё строго по часам. Муж обеспокоен. Да и я…

— Спокойно, Марина, выдыхайте. Давайте обо всём по порядку. Вы давно обращались к гинекологу?

— Ну… Полгода назад. Там всё нормально было, только сказали, что с циклом какие-то проблемы. Мелочи. Выписали витамины и гормоны.

Киваю.

"Мелочи".

Как же часто за этим скрывается что-то куда более серьёзное.

— Хорошо, а цикл регулярный?

Она качает головой.

— Нет, не очень. То две недели задержка, то раньше времени начнётся. А когда приходит, то… Уж простите за подробности… Кровит так, что хоть с работы уходи.

Делаю пометки в карточке.

— Боли внизу живота?

— Да, постоянно. Живот как камень становится. Иногда тошнит, голова кружится.

— Температура?

— Бывает, но я грешу на переутомление. Работа очень нервная… — Её голос срывается. — Евгения Сергеевна, у меня подруга только под вашим кураторством смогла зачать. Тоже долго маялась. Помогите, пожалуйста.

В глазах — немая мольба.

Я прекрасно знаю это желание женщины стать матерью.

Ведь мы с Богданом тоже хотели и планировали.

И в Марине сейчас я узнаю себя, только несколько иную версию. Версию трёхгодичной давности.

— Мы обязательно со всем разберёмся и найдём причину ваших неудач. Но для этого нужно будет пройти несколько исследований. Для начала осмотр. Возможно, потребуется УЗИ. Это даст нам больше информации.