Бывшие. Любовь с осложнениями

Глава 12

Женя.

Поднимаюсь по ступеням на крыльцо больницы. Автоматические двери гостеприимно разъезжаются, и на меня обрушивается знакомый запах дезинфицирующих средств и горячего кофе из автоматов.

Сегодня я не то, что не опоздала, но даже приехала на полчаса раньше необходимого.

Удивительно.

Обычно утро — это суматошный бег по кругу: шесть будильников, паника, наскоро уложенные волосы и остывший кофе из термокружки в дороге. Но сегодня всё иначе.

Я проснулась в пять утра, резко, будто кто-то дёрнул меня за ниточку из сна. В голове — ни одной связной мысли, просто жгучее желание дышать, двигаться и вообще что-то делать. С утра я даже успела позаниматься йогой, совершила паломничество к холодильнику в поисках хоть какого-нибудь завтрака, ничего не нашла, смирилась, зато неторопливо сделала макияж и, впервые за долгое время, не бежала к машине с пугающим осознанием, что опаздываю на «пятиминутку».

Переодеваюсь в светлый рабочий костюм.

Вхожу в аудиторию, куда потихоньку подтягиваются остальные коллеги.

Первое, что вижу — естественно, его.

Богдан сидит в первом ряду, чуть развернувшись в сторону Медведева, приготовившись впитывать информацию. На нём привычный тёмно-серый хирургический костюм, оттенком идеально попадающий под цвет глаз. Руки сцеплены в замок.

Он словно специально демонстративно игнорирует всех вокруг, просто сидит и смотрит вперёд, сверлит какую-то видимую лишь ему точку.

Выбираю место в дальнем углу зала — как можно дальше. Чем больше расстояние между нами, тем легче дышать.

Наверное…

Я усаживаюсь, бросаю на стол телефон. Богдан оборачивается на звук, я же опускаю рывком глаза и делаю вид, что читаю сообщения. Но всё равно ощущаю, как он скользит по мне взглядом, почти равнодушным, но с той тенью, которую не понять — то ли это глухая ненависть, то ли раздражение, то ли…

Титова, завязывай со своим Богданом!

Богдан.

Бог-дан.

Даже его имя застревает в горле.

Я думала, что за три года можно искоренить всё, что связано с этим человеком. Но нет. При каждой нашей встрече я — словно оголённый нерв.

Я победила болезнь. Избавилась от опухоли, что прорастала тонкими сосудиками в моё тело.

Избавиться от любви оказалось сложней. И химия здесь бессильна.

Быть рядом с ним больно, даже если мы не говорим.

Особенно если не говорим!

— Так, коллеги, прошу минуту вашего внимания! — Звучит голос Медведева. Он захлопывает ладонями папку и пристукивает её краем по столу, чтобы успокоить гудящую аудиторию. — Коротко по делу, времени у нас, как всегда, мало.

Сажусь ровнее, делаю вид, что полностью сосредоточена на планёрке.

В зале становится тише.

— Через неделю в конгресс-центре «Гранд Холл Сибирь» пройдёт медицинский симпозиум. Приедут ведущие специалисты со всей страны. От нашей больницы требуется три человека для выступлений. С небольшими, но содержательными научными докладами.

Ну, конечно. Медведев просто обожает подобные события — презентации, доклады, демонстрации успехов. Дай ему волю, и мы бы все вместо того, чтобы лечить, разъезжали по симпозиумам.

— Богдан Андреевич, — Олег Викторович резко поворачивается в сторону Богдана. — Я буду настаивать, чтобы вы представляли нашу больницу. Ваш опыт, ваша стажировка в Цюрихе — это то, что стоит демонстрировать и чем нужно хвастаться.

Закатываю глаза.

Полетели снова дифирамбы Ларионову…

— Олег Викторович, я с радостью, — отвечает Богдан, и я слышу эту лёгкую самоуверенность в его голосе.

А вы, Богдан Андреевич, тот ещё павлин. Вон как хвост распушил…

Не откажется от возможности показать себя, красивого.

Я скрещиваю руки на груди, смотрю в окно и пытаюсь не слушать.

Дверь резко открывается.

На пороге Рита и Расул — оба улыбчивые, будто их только что вытащили с летнего пикника. Расул слегка щипает Риту за бок, а она хлопает его по руке, как будто гонит назойливую муху.

— Проходите скорей, не отвлекайте коллег, — бурчит Медведев беззлобно.

Друзья занимают места у стенки за моей спиной. Расул шумно придвигает стул, а Рита, проходя мимо, еле заметно касается моего плеча.

— Женя, ты чего такая хмурая с утра? — Шепчет, наклоняясь к моему уху.

— Просто обычное утро.

— Хорошо, с первым докладчиком определились, — продолжает Медведев. — Нужно выбрать ещё двух. Я жду ваших предложений. Для опоздавших повторяю — медицинский симпозиум через неделю!

Все в аудитории моментально находят себе занятие — задирают рукава халата, чтобы глянуть время, лезут в телефоны или делают вид, что отскабливают невидимое пятнышко с коленки.

Расул перегибается через спинку моего стула.

— Женька, иди!

— Иди-иди! — Тут же подключается Рита. — Всё меньше времени на Ларионова будет!

Шикаю на них.

— Если вы такие умные, сами и идите. Мне работы в больнице хватает.

Олег Викторович скользит взглядом по залу, оценивающе разглядывая каждого из нас. Он слегка щурится, когда его взгляд останавливается на мне.

Мы все, словно школьники, которых вот-вот вызовут к доске, вжимает головы в плечи.

«Лес рук, господа деревья» — звучит в голове звонкий голос моей учительницы литературы.

— Ну что? Никто больше не хочет? — Голос Медведева звучит с вызовом и укором, будто он наверняка знает, что ответов не будет. — Евгения? Может вы?

Я вздрагиваю.

— Простите, Олег Викторович, но в этот раз я пас. У меня слишком много пациентов сейчас.

Он недовольно поджимает губы и быстро переводит взгляд на другого коллегу.

— Николай Сергеевич?

Тот громко вздыхает из другого конца аудитории:

— У меня сейчас не единой актуальной наработки, а с нуля писать научку я просто не потяну.

Медведев хмурится, постукивает пальцами по краю стола. Его взгляд останавливается на «сладкой парочке» кардиологов, что хихикают, думая, будто их никто не слышит.