Бывшие. Малышка для босса

15

Глава 9

— Уходи! — прошипела я сквозь зубы, а по телу тут же прошла такая дрожь, что начало мутить и закружилась голова. — Уходи из моего дома, — я распахнула дверь и ждала, когда он, наконец, уйдёт.

— Я уйду, Кать. Сегодня. Но это не значит, что больше не приду.

Дверь за ним захлопнулась, а я прислонилась лбом к стене, сдерживая подступающие к горлу всхлипы.

Нет… нет!

Сорвавшись в комнату, я не думала медлить ни секунды. Увидев, что Яна снова уснула, переложила ее в кроватку, а потом начала собирать детские вещи — всего по чуть-чуть, чтобы поместилось в дорожную сумку и рюкзак. Слипшиеся от всё же прорвавшихся слёз волосы падали на глаза. Всё казалось размытым, потерянным.

Если он узнает... Он заберёт её. Господи, он заберёт её!

Я закрыла рот рукой, только бы не издать ни звука, не разбудить и не испугатт дочь. Завтра же нам нужно уехать отсюда. Туда, где прошлое не будет наступать мне на пятки. Туда, где будет безопасно для моего ребёнка. Туда, где мы сможем быть вместе.

Сердце тарабанило с бешеной скоростью. Хуже страха, чем возможность матери потерять своего ребёнка, не существовало. Адреналин бушевал в крови. Я чувствовала себя загнанной в клетку ланью, что бьётся о стенки до кровавых борозд.

Пока я собирала вещи, услышала пришедшее на телефон сообщение.

«Я у твоей двери, открой, пожалуйста», — написала подруга. Вытерев слезы, я встала и пошла встречать Лену.

Она смотрела на меня из коридора встревоженно, но ничего не говорила. Стены тонкие. Может ли быть такое, она слышала наш разговор?

— Что у вас случилось? Я увидела… мужчину, выходившего из твоей квартиры. Злого…

Я рассказала ей обо всём. Излила душу, которая сжималась от каждого сказанного слова. И когда закончила, сорвалась…

— Он заберёт её у меня… — мой голос сломался, и подруга тут же оказалась рядом, обняла меня и крепче прижала к себе. — Что я буду делать, Лен?! Я не смогу без неё жить…

— Никто и не заберёт. Успокойся, — она гладила меня по спине, но это не помогало. Дрожь не уходила, а тревога лишь нарастала. Если бы Яна не спала, я бы сбежала прямо сейчас. — Ты уверена, что побег — единственный выход? — спросила она. — Может, он захочет снова…

— Нет, — резко отстранилась я, смахивая с глаз холодную влагу. — После того, что произошло, ни я, ни он не сможем быть вместе. Мы потеряли самое важное, на чём строятся отношения — доверие.

Подруга кивнула, а потом протянула ко мне руки, сжала мои ладони и положила в них скрученную вдвое пачку денег.

— Тут не много, но это всё, что сейчас у меня есть. И раз ты решила бежать, я не могу оставить тебя без помощи.

Я повисла у неё на шее, благодарно сжимая в руке деньги.

— Я верну тебе всё. До единого рубля, Лен. И никогда не забуду, кто был рядом в самые сложные времена.

— Хватит, — она отстранилась, тоже смахнув слезинку. — А то сейчас и я начну плакать, и тогда уж точно пиши «пропало».

Мы улыбнулись, потом она помогла собрать мне мои вещи. Всю ночь я почти не спала, нервничала, с нетерпением ждала пробуждения Яны. Я посмотрела билеты онлайн. Самый ранний был как раз на восемь утра до Москвы. На часах было пять, и я решила дать Яне поспать ещё хотя бы часик.

Через два часа мы уже стояли перед огромным автовокзалом. Яна держала меня за руку, а я оглядывалась по сторонам.

Город, в котором я родилась, выросла, влюбилась… Город, в котором родила дочь… Город, в котором мне разбили сердце. Хотелось погрустить. Хотелось подольше попрощаться, но сейчас это всё были лишние минуты, которых у нас не было.

— Мама, почему ты такая грустная? И что мы тут делаем? Я не пойду в садик? — сонным голосом спросила дочка.

— Всё хорошо, зайка, — натянуто улыбнулась я. — Мы с тобой едем в путешествие.

— В путешествие? — в голосе дочки появилась радость, от чего мне становилось только больнее.

Конечно, в путешествие. В далёкое путешествие, чтобы твой отец не забрал тебя у меня.

— Да, родная, вот прямо сейчас на автобусе.

Она задумалась, потом сложила ладошки и выдала то, что резануло по сердцу без ножа.

— К папе?

Я застыла. Что сказать ребёнку? Как ответить, чтобы не чувствовать себя предательницей собственной совести?

— Если не к папе, тогда я не поеду! — голос звучал упрямо, её упрямство напомнило мне вчерашнее поведение Богдана, и от этого не стало легче. Лишь больнее.

Я присела, стискивая ее в объятиях, тяжело вздохнула и впервые в жизни солгала своему ребёнку.

— К папе, малышка. Мы едем к папе.

Автобус медленно заполнялся, и по мере этого нервное напряжение не отпускало меня до последней секунды. Мы выбрали места в самом начале, чтобы Яну не укачало. Я прижимала дочь к себе, сердце стучало в ушах, как барабан. Я не замечала ни пейзажей за окном, ни разговоров людей на фоне. Всю меня занимала только тревога. И лишь когда границы города оказались позади, я немного выдохнула, убеждая себя, что всё хорошо. Мы смогли. Мы сделали это.