Бывшие. Малышка для босса

13

— Четыре, — ответила коротко, не отрывая взгляда от окна.

— А... отец?

Вопрос прозвучал напряженно, словно ему было больно его задавать. Я почувствовала, как сжались внутренности. Вот оно, то, чего я больше всего боялась.

— Богдан, это лишнее, — отрезала я. — Я не лезу в твою личную жизнь, не лезь и ты в мою. Давай оставим всё как есть.

Богдан крепче сжал руль, и я видела, как его лицо стало каменным. Мой резкий отказ явно разозлил его, но он не мог этого показать.

— Мы приехали, — сказала я, увидев знакомое здание детского сада.

Богдан припарковался и заглушил двигатель. Я нерешительно повернулась к нему, понимая, что нужно что-то сказать. Было невыносимо тяжело находиться рядом с ним, говорить про нашу дочь, которая находилась так близко от него. Их разделяло всего несколько метров, но Богдан даже не подозревал об этом.

— Спасибо тебе, — тихо сказала я, отбросив все обиды, страхи и переживания. — Ты правда меня выручил.

Он не ответил. Даже не повернулся, не посмотрел на меня. Просто сидел с плотно сжатыми губами, продолжая смотреть прямо перед собой. Я поняла, что разговор окончен, тихо открыла дверь и, не оборачиваясь, пошла забирать дочь.

В садике царила привычная суета конца дня. Воспитательница с облегчением встретила меня.

— Катерина Олеговна, мы уже волновались! Яночка все спрашивала, когда вы приедете.

Дочка выбежала ко мне, прижимая к груди больную ручку в повязке.

— Мамочка! А где ты так долго была? Галина Петровна сказала, что все мамы уже пришли, а тебя всё не было и не было!

— Прости, солнышко, мама задержалась на работе, — я присела перед ней и поправила ей футболку. Видя её такой расстроенной и даже немного обиженной, я почувствовала, как защемило сердце в груди. Не могу спокойно смотреть на её погрустневшие глаза. Кажется, вот-вот, и она расплачется. Поэтому, чтобы хоть как-то загладить свою вину и поднять настроение дочке, ласково щёлкнув её по носику, я подмигнула.

— А знаешь что? Давай поедем в парк! Запустим воздушного змея, а?

— Правда?! — глаза Яны засияли от радости. — Мамочка, правда поедем?

Широко улыбаясь на реакцию дочки, я кивнула в ответ.

— Ура! Ура!

Мы вышли из садика, Яна весело щебетала о том, как высоко полетит ее змей, а я все ещё не могла отойти от разговора с бывшим. Смотря себе под ноги, я шла вперёд, постоянно поглядывая на Яну, и только когда мы дошли до ворот сада, я замерла на месте, заметив ожидающего на том же месте Гордеева. Он стоял непринужденно, прислонившись к машине, и смотрел прямо на нас.

От неожиданности я растерялась, не зная, как поступить. Почему он не уехал? И почему так смотрит на нас, неужели догадывается о чём то?..

— Мамочка, почему ты остановилась? — Яна дернула меня за руку. — Мамочка, давай быстрее! Вдруг парк закроется, и мы не успеем запустить воздушного змея! Ну мамочка, пойдем же!

— Конечно, солнышко, — я взяла себя в руки и улыбнулась дочке. — Не волнуйся, мы обязательно успеем.

Но тут к нам подошел Богдан. Он очень внимательно смотрел на Яну, словно пытался что-то разглядеть, понять. Дочка тоже с любопытством разглядывала незнакомого дядю, но потом застеснялась и уткнулась лицом мне в юбку.

Только тогда Богдан словно очнулся.

— Эм... — обратилась я к нему. — Я думала, ты уехал.

Он не ответил, только прокашлялся и присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Яной, которая то и дело выглядывала из-за моей юбки и смущенно поглядывала на него.

— Привет, принцесса, — тихо сказал он. — Я Богдан, друг твоей мамы. Давай знакомиться?

— Меня зовут Яна, — прошептала дочка, немного высунув носик. — А мы очень спешим в парк! Мама обещала, что мы запустим воздушного змея, но я боюсь, что мы опоздаем, и парк закроется!

Моя дочка всегда была болтушкой и легко находила общий язык с любыми людьми, и Богдан не стал исключением.

— Воздушного змея? — заинтересовался тот, заметив куклу, которую Яна прижимала к груди здоровой рукой. — Это очень серьезное дело. Скажи мне, принцесса, а твой парк далеко находится?

— Не очень, но мы пешком идем долго, — вздохнула Яна. — А у меня ручка болит.

— А что с ручкой? — участливо спросил Богдан, впервые заметив повязку на пальчике Яны.

— Я позавчера неудачно спрыгнула с горки и ушибла пальчик, — показала Яна повязку. — Теперь он болит, и мне нельзя бегать и прыгать. Так сказал дядя доктор.

Богдан поднял на меня взгляд, пока дочка простодушно рассказывала о своей травме. Он, конечно же, догадался, почему я позавчера убежала с работы, наплевав на последствия. А я, не желая ничего объяснять, просто отвела взгляд.

— Знаешь что, принцесса, — сказал, поднимаясь. — А что, если я отвезу вас в парк на машине? Так будет быстрее, и ты не устанешь.

— Правда?! — Яна радостно подпрыгнула, крепче прижимая куклу к груди здоровой рукой. — Мама, дядя Богдан нас подвезет! Мы точно успеем!

— Нет, дочка, мы не поедем с дядей Богданом. У него наверняка много дел, и... — я не успела договорить. Улыбка на лице дочери мгновенно погасла, а Гордеев, снова меня перебивая, поставил в неловкое положение.