Бывшие. Малышка, я твой. Босс!

Глава 10

Анжелика

День рождения — грустный праздник. Так или нет, отмечать свой я не любила, в последние несколько лет делала это исключительно из-за Кристины. Мама обижалась, а я… Чего мне было отмечать? Оглядываясь на очередной прошедший год жизни, я не видела изменений и заслуг за собой. В этом году всё повторилось, но в последний момент я всё-таки позвала в гости Таню.

— Мам, а когда будет торт? — спросила Тинка, нетерпеливо заглянув в холодильник.

— Когда придёт тётя Таня, — ответила я, и тут же раздался дверной звонок. — А вот и она, — улыбнулась и пошла открывать.

Таня стояла на пороге с букетом цветов и перевязанным лентой тортиком. Я горестно вздохнула, увидев сквозь прозрачную крышку безе и кремовые розочки, и пропустила Таню в квартиру.

— Ещё один тортик! — воскликнула Тинка удивлённо и радостно.

Таня перевела взгляд на неё.

— У вас уже есть торт? — снова посмотрела на меня.

Я махнула рукой. День рождения, слава богу, только раз в году.

***

Втроём мы устроились в кухне за столом. Положенные поздравления и пожелания были сказаны, на тарелочке Тины лежал самый большой и красивый кусок торта, а мы медленно пили вино.

— Какая-то ты замотанная, — обеспокоенно сказала Таня.

Я скинула тапки и залезла на диванчик с ногами. Обхватила ладонями бокал.

— Мам, можно я пойду мультик включу? — прервала мои мысли Кристинка.

— А торт?

— Я с собой возьму, — заявила она как ни в чём не бывало, хотя знала, что в комнате есть я не разрешаю. — Мам, ну пожалуйста. Я же не буду есть! — предупредила она мой ответ.

— А что ты будешь делать?

— Пить чай. А торт… Это не считается. Это же торт.

Таня улыбнулась, а я сокрушённо вздохнула и отпустила Тину. Не хотела пререкаться с ней, да и слушать взрослые разговоры ей было скучно. Тем более наши с Таней разговоры про Влада, а всё к этому и шло.

— Ты веришь в совпадения? — спросила я подругу.

— Смотря в какие.

— В какие… В роковые, наверное.

— И в чём они заключаются?

Я отпила вино. У меня ещё оставался шанс ускользнуть от ответа, но держать всё в себе и вариться в этом больше я не могла. Не на маму же мне обрушить новость, что я нашла работу под начальством отца собственной дочери! Да если она узнает всю историю с начала… Что будет в этом случае, предугадать я не могла. Догадывалась только, что мама поцокает языком и спишет прошлое на незрелость Влада. У неё всегда была эта черта — оправдывать всех, кроме меня.

— Я знаю Влада, Тань, — сказала я и, глотнув ещё вина, добавила: — Мы с ним в одном университете учились.

Таня не сводила с меня взгляда, ожидая продолжения. Я опустила голову, и волосы скользнули по моей руке. Я убрала их, рассеянно посмотрела на букет в вазе, на торт, на открытую бутылку вина и оставленный дочерью на столе мобильный. На кривую икебану, которую она торжественно вручила мне десятью минутами раньше.

— Роковое совпадение, как понимаю, не в этом?

Я отрицательно мотнула головой.

— В универе я была совсем другая. Если бы ты меня тогда увидела, не узнала бы. Вот и Влад… Он меня тоже не узнал.

— Подожди, — остановила она меня. — То есть он не знает, что вы знакомы, а ты знаешь?

— Угу.

Я очень выразительно посмотрела на подругу. Погладила кончиками пальцев бокал по ободку.

— В студенческие годы я была в него влюблена, — призналась откровенно. — Знаешь, как бывает… Вот что коленки подгибаются, когда мужчина рядом. Чувствуешь его запах — и всё, готова за ним идти, как загипнотизированная. Мозги в кисель превращаются, о гордости и говорить нечего.

Таня наигранно вздохнула, всем видом показав, что прекрасно понимает, о чём я. Я грустно улыбнулась и, подвинув бутылку, налила нам ещё по чуть-чуть.

— А он что?

— А он… — Моя улыбка стала ещё печальнее. — Он на меня поспорил, Тань. Поспорил, что переспит со мной. И переспал. А утром открыл мне глаза на то, кто я и кто он.

Таня хлопнула глазами.

Я резко встала, не в силах выдерживать её взгляд. Казалось, давно всё пережила, растоптала, но нет. Сказала вслух — и снова внутри стало больно.

— Он поспорил на меня на бутылку коньяка, — сказала я со вспыхнувшей злостью. — А я, дура…

— Не ты одна такая, — ответила она спокойно, и на мой немой вопрос добавила: — Знакомая ситуация, Лик.

— Не говори, что Матвей… Да он не мог! — воскликнула я, поражённая до глубины души. — Он же… Вы…

— В моём случае на кону стояли билеты на футбол.

Танина улыбка тоже была грустной, но доброй и светлой. Сразу становилось ясно, что для неё это ничего не значащее прошлое.

— Вот же сволочи, — прошипела я в сердцах.