Бывшие. Мой папа доктор

Глава 1

СОНЯ

Худшего сценария для встречи с бывшим просто не придумать.

На специально огороженной парковке возле частной клиники оставалось всего одно свободное место.

Я, естественно, не являясь сотрудником, вообще не имела права ставить туда свою “крыску”, но очень сильно опаздывала.

А пустовавшее место с надписью “Только для персонала” между роскошным седаном и блестящим черным спортивным автомобилем, будто только что сошедшим с конвейера, буквально притягивало меня.

В голове мелькнула мысль: «Ну, если меня поймают, скажу, что это экстренная медицинская ситуация. В конце концов, опоздание — это тоже своего рода кризис!» Прокручивая в голове все азы управления автомобилем, я наконец припарковалась. Слава тебе, Господи!

Открыла сумку, чтобы еще раз проверить, не забыла ли чего. Вроде нет. Поспешила выскочить наружу — под бодрый скрежет металла.

Нет, все-таки надо отработать навыки вождения с инструктором. Или пересесть на велосипед. Сегодня только второй раз выехала в люди. Думала, что готова водить сама: столько времени готовилась, зубрила правила дорожного движения… И вот — оказия.

Сажусь обратно в машину. Руки дрожат, но я стараюсь сделать вид, что всё под контролем. Радуюсь — глупо, по-детски — что рядом нет тех самых мужчин-водителей, которые только и ждут повода посмеяться. Знаете таких? А нет… Есть. Сидит в своём, теперь уже не идеальном, седане. И, конечно, замечает меня.

— Сейчас наслушаюсь, — бормочу себе под нос. — «Че, права купила, а ездить не купила?»

Ой! Он… знает меня? Понимаю это по тому, как он вздрагивает.

А я его?.. В животе тяжелеет, будто туда опустили камень. Встречаю его взгляд — тёмный, колючий, до боли знакомый. Воздух застревает в горле. Словно кто-то невидимый сжимает его стальными пальцами. Сердце бьется где-то у самых ребер, гулко, без разбега — как будто пытается вырваться наружу, устроив марафон без моего согласия.

Встреча — нежданная, негаданная. Конечно же, как всегда, в самый неподходящий момент. Никаких предупреждений. Никакой подготовки.

Интересно, когда Мальцев успел переехать в Москву? Варианта всего два: либо он теперь работает здесь врачом, либо — как и я — решил нарушить правила. Но нарушать правила — это не про Егора Мальцева. Егор и нарушение — как вода и масло: просто не смешиваются.

Так. Спокойно, Соня. Главное — не паниковать, — убеждаю себя мысленно, хотя сердце уже устраивает танцевальный баттл с моими нервами. Вдох-выдох, Соня. Ты просто встретила старого знакомого. Что может пойти не так?

Ну, кроме всего. Ты справишься, Соня! Просто представь, что это очередной эпизод комедийного сериала, где ты — главная героиня. И всё обязательно будет хорошо.

Трижды выдыхаю, и выхожу из машины. Протискиваюсь в узкое пространство между нашими автомобилями, стараясь не задеть боковые зеркала, и одаряю Мальцева лучезарной улыбкой.

— Привет, — произношу беззаботно, будто мы встретились на пикнике, а не на парковке после столкновения. — Как делишки?

Мальцев, кажется, слегка ошарашен моим появлением и этой самой улыбкой. Наверное, думает, что я сошла с ума Но я продолжаю улыбаться — шире, чем нужно.

Он тоже выходит из автомобиля, нервно захлопывает дверь. Резкое, четкое движение — прямо в его духе. Всегда категоричный. Он даже дверь холодильника так закрывает, — вспоминаю и едва удерживаюсь от смеха.

Конечно, он выглядит так, будто только что сошел с обложки журнала, а я — будто выбежала из горящего здания.

— Захарова, — только и произносит он, словно этим все сказано. Ну да, как в старые добрые времена…

— А ты тут работаешь? — спрашиваю, стараясь выглядеть максимально невинно.

— Допустим, — отвечает он холодно, будто это секрет государственной важности. — А ты?

— О, я здесь совершенно случайно, — говорю, переминаясь с ноги на ногу. — Аллергический насморк.

— Насморк, говоришь? — пытается понять, шучу я или нет.

Кажется, мы оба понимаем, что это полная чушь. Но что мне остается? Три года назад я мечтала о нашем будущем — хоть роман и вспыхнул внезапно. Я и правда представляла жизнь рядом с этим мужчиной… пока он однажды не оттолкнул меня — грубо, холодно, без объяснений.

Теперь это столкновение выкапывает все, что я так тщательно закапывала. Чувства, воспоминания, горечь, надежду — все разом. Почти забыла. Почти.

— Так что, — продолжаю, стараясь звучать легко. — Как тебе Москва? Привык к пробкам и бесконечным очередям?

— Меня заждались, — отвечает он, демонстративно переводя взгляд на часы.

Он ясно дает понять — не хочет иметь со мной ничего общего. Как у него получается? Быть таким! Таким чужим — после всех тех счастливых моментов между нами? Наш роман и правда ничего для него не значит? Похоже, да. Этот сноб даже минуты своего драгоценного времени на меня тратить не желает.

А ты чего ожидала, Соня? Пора признать: даже сейчас ты не вписана в его расписание.

— Понимаю, — говорю, натянуто улыбаясь.

Мой взгляд цепляется за его сильное, загорелое запястье, чуть виднеющееся из-под манжеты свежей черной рубашки. Эти руки когда-то держали меня — уверенно, нежно, будто я была чем-то важным. А теперь они, видимо, заняты другим. Может, он обнимает не только свои отчеты и графики, а еще и красивеньких блондинок где-нибудь на пляже…

Было странно ощущать, как в теле снова просыпается жизнь — теплая, пульсирующая, упрямая. Кровь будто оттаивает после трех лет глубокой заморозки.

Ну вот, Захарова, кажется, ты снова жива.

Когда-то Мальцев просто ушел. Без объяснений. Без слова. Понимал ли он, сколько боли оставил после себя? Понимал ли, через что мне пришлось пройти?

Иногда я думаю: может, когда-нибудь наберусь храбрости и расскажу ему о том решении, которое изменила мою жизнь.

А потом спрашиваю себя — зачем? Разве этот холодный, чужой мужчина поймет, каково это — остаться одной, с растущим животом и страхом вместо опоры? Я не была готова стать матерью-одиночкой. Да и кто вообще готов?