Бывшие. Мой папа доктор

Глава 2

ЕГОР

— Ты здорово вмяла мне дверь, — говорю, хотя Захарова вряд ли вообще обращает внимание на мои слова. Наверное, думает, что машины сами восстанавливаются, как в видеоиграх.

Эта девица, выросшая и воспитанная в семье богачей, не представляет, как тяжело людям приходится зарабатывать то, что для нее — само собой разумеющееся. Ей никогда не приходилось считать каждую копейку, откладывать на черный день или выбирать между покупкой еды и оплатой счетов.

Она не знает, что значит просыпаться с мыслью о том, как прожить ещё один день, когда в кармане пусто. Для нее мир — это место изобилия и возможностей, где желания исполняются по щелчку пальцев. Она просто не понимает, что для многих жизнь — это не праздник, а постоянная борьба за выживание, где каждый день приносит новые испытания и усталость, от которых не спрятаться.

Три года, прошедшие с тех пор, как мы виделись в последний раз, ничего не меняют. Огромная пропасть жизненного опыта разделяла нас тогда — и разделяет сейчас. Я уверен: она все еще остается избалованным, богатым ребенком, который считает, что жизнь — это бесконечная череда вечеринок и развлечений, где единственная забота — выбрать, на какое мероприятие пойти вечером.

А я, напротив, каждый божий день вижу человеческие страдания и боль. Я знаю, что такое настоящие трудности и испытания. Для меня жизнь — не просто череда событий, а постоянная борьба за справедливость и помощь тем, кто в ней нуждается.

Эти различия делают наши миры совершенно несовместимыми. Захарова живет в мире роскоши и легкости, где проблемы решаются деньгами и связями. Я же — в мире, где каждое действие имеет значение, где каждое решение может спасти или погубить чью-то жизнь.

И хотя мы оба часть одного общества, наши пути по-настоящему так и не пересекаются.

— Ты называешь это вмятиной? — она эротично наклоняется, чтобы рассмотреть дверцу машины.

Не взглянуть на ее великолепную маленькую попку было непросто. Не важно, что на ней надето — Захарова всегда выглядит так, словно только что сошла с подиума. Ее бедра обтягивают узкие белые брюки, подчеркивающие плавные линии длинных ног. Туфли — на до нелепости высоком каблуке. Но даже с этими башнями на ногах я все равно могу смотреть на нее сверху вниз.

— Да, я называю это вмятиной, — отвечаю, пытаясь сдержать раздражение.

— Царапина.

— Это не просто царапина.

Она качает головой.

— Ну, если это вмятина, то я — королева Англии, — произносит с усмешкой. — Ты слишком драматизируешь, Мальцев.

Вздыхаю. Для нее это просто мелочь, не стоящая внимания. Но для меня — очередное доказательство ее беззаботного отношения к жизни и к вещам, которые для других имеют значение.

— Это всего лишь крошечный след. Но если ты настаиваешь, я заплачу за ремонт.

— Ты имеешь в виду, папочка заплатит? — спрашиваю, хотя и прекрасно знаю ответ.

— Если тебе так интересно, я сама зарабатываю деньги, — высокомерно произносит она, чуть приподнимая подбородок.

— За шопинг с подружками теперь платят деньги? — язвительно интересуюсь, скрестив руки на груди.

— Нет, я работаю на себя, — прищуривает голубые глаза, а губы сжимаются в тонкую прямую линию.

— Впечатляет, — стараюсь не усмехнуться. Это никак не вяжется с моим представлением о ней — недалекой, избалованной выскочке, которая прыгнула ко мне в постель лишь для того, чтобы продемонстрировать богатому папаше свою бунтарскую натуру. — Ладно, проехали. Мне нужно попасть на встречу.

— Это твой первый день в этой клинике?

— Да.

Захарова хмурится, и на ее гладком лбу появляются тонкие морщины.

В прошлом наш страстный роман длился недолго — до тех пор, пока не вмешался ее отец, Захаров Лев Дмитриевич. Уважаемый человек среди воров и уголовников, он доходчиво объяснил мне, что со мной станет, если я не прекращу крутить любовь с его «любимой доченькой». Я, всегда осторожный и сдержанный, позволил себе плениться красотой и чувствительностью человека, который видел во мне лишь средство для достижения своих незрелых целей. Тогда у меня был выбор: уехать из родного города или остаться и наблюдать, как рушится моя жизнь и карьера начинающего хирурга.

— Как мне с тобой связаться? — спрашивает она тем мягким, но настойчивым тоном, каким продавцы предлагают то, что тебе совершенно не нужно.

— По поводу?

— По поводу этой вмятины, которую можно увидеть только через лупу.

— Через залу... Ай, короче, забудь об этом.

— Мальцев, я настаиваю, — достает смартфон. — Диктуй.

Ее тонкие ухоженные пальцы пробегают по экрану айфона. И тут я замечаю обручальное кольцо с бриллиантом — оно будто нарочно сверкает мне в глаза, насмехаясь. Захарова обручена?..

Ну, по крайней мере, теперь я точно знаю: у нее есть еще кто-то, кроме отца, кто может оплатить ремонт моей новой машины.