Бывшие. Мой папа доктор

Глава 5

ЕГОР

Захарова выглядит просто бомбически. На пару сантиметров выше, чем обычно, но пахнет так же офигенно, как всегда. Эта интригующая смесь цветов и эфирных масел дразнит мои ноздри. Ее улыбка могла бы растопить ледяную гору, а взгляд — заставить забыть обо всех проблемах.

Помню тот вечер, когда Захарова, как комета, влетела в мою жизнь. Ее смех был заразительным, а глаза горели искренним интересом. Она была как солнечный луч в моем сером мире. Как я мог устоять? Она всегда умела очаровать всех вокруг — как магнит, притягивающий к себе внимание и восхищение. Но за этой внешней оболочкой скрывались хитрость и расчетливость, которые я не сразу заметил.

Теперь я держу всех на расстоянии. Мои близкие друзья женились и завели детей, но я не собираюсь в ближайшее время прыгать в этот поезд. Я смотрю на их счастливые лица на свадебных фотографиях и слушаю байки о первых шагах и первых словах их детей. Радуюсь за них, но не могу избавиться от ощущения, что это не моя тема.

Может, я просто не создан для семейной жизни, — думаю, глядя на очередное приглашение на свадьбу. Или, может, я просто еще не встретил ту, которая изменит мое мнение.

Теперь я выбираю свободу и независимость. Я кайфую от своей карьеры, путешествий и возможности делать то, что мне нравится, не оглядываясь на чужие интересы. Пока что мне и так неплохо, — убеждаю себя, хотя иногда, в тихие вечера, накатывает легкая тоска по тому, что могло бы быть.

Мой взгляд падает на сияющее обручальное кольцо Сони. Появился комок в горле, когда представил, как она идет к алтарю навстречу какому-то безликому типу. Захарова будет лучезарно улыбаться, выглядеть ослепительно и светиться от счастья, выходя за своего избранного.

Обручена. Захарова точно обручена.

Я попытался представить себе этого загадочного незнакомца. Наверное, он высокий, с густыми темными волосами и ослепительной улыбкой, как в рекламе зубной пасты. Конечно, у него и денег задницей жуй. Других ей не надо. У него, без сомнения, есть роскошная яхта в Испании, верный пес и, возможно, даже вертолет, чтобы летать над городом...

Вздыхаю, осознавая, что мои фантазии становятся все более абсурдными. Стараюсь выбросить эти мысли из головы, но они упорно возвращаются, как назойливые мухи.

— Ладно, идем, Захарова. Твой ожог нужно срочно осмотреть.

Господи, ну я вроде не дурак, чтобы не понимать, что Соня преувеличивает масштаб трагедии. От «ожога» слабо теплым кофе еще никто не умирал...

Нажимаю кнопку вызова, опираясь плечом о стену. Тихий скрежет пришедшего в движение лифтового механизма доносится до моих ушей.

В голове проносятся мысли о том, как этот день мог бы быть спокойнее, если бы не все эти неожиданные встречи и драмы. Может, стоит завести привычку носить с собой запасной комплект нервов, — усмехаюсь про себя.

Лифт наконец-то прибывает, и двери открываются с легким звоном.

И в этот момент я пытаюсь сделать шаг, как на задник моего ботинка случайно, а может, и нет, наступают.

— Упс! — говорит Соня, и я понимаю, что этот день будет еще длиннее, чем я ожидал.

— Твою мать, Захарова, — болезненно рычу я, чувствуя, как злость поднимается внутри.

— Прости, пожалуйста, — она отшатывается в противоположную сторону, словно смертельно раненая лань, не встречаясь с моим черным сверкающим взглядом.

Зло моргаю и каким-то невероятно стремительным движением оказываюсь от нее всего в паре сантиметров. Наклоняюсь ближе и... просто нажимаю кнопку лифта у ее плеча. Делаю пару шагов назад, пока не упираюсь спиной в противоположную стенку поехавшего лифта.

Надеюсь, она не думала, что я ее зажму? И не поэтому замерла... Хмурюсь и опускаю взгляд на свои руки. Всего несколько этажей, каких-то несколько мгновений — и мы приедем. Мысленно начинаю отсчет.

— Интересно, почему ты вдруг решил притвориться, что мы незнакомы, когда пришел к Божене? — бросает она, скрестив руки на груди.

— Давай просто оставим прошлое в прошлом.

— Плохо для твоей карьеры? — опять спрашивает она, послав мне один из своих дерзких взглядов.

Я еще больше хмурюсь:

— Это никак не связано с карьерой. Я просто хотел поступить правильно — ради твоего же блага.

Прищурилась, явно не удовлетворенная моим ответом.

— Ради моего блага? Очень благородно.

— Лучше, если никто не узнает, что между нами что-то было. Так будет проще.

— Ах да, рыцарь в сияющих доспехах. Всегда на страже чужого счастья.

Разговор зашел в тупик.

— Окей, “прошлое” обсудим как-нибудь потом. А пока — где отец Божены?

Соня слегка встряхивает головой:

— Уехал в Штаты… и все. Больше не выходит на связь.

Напряжение в кабине только усиливается.

— Прости, я не знал, — говорю я, стараясь смягчить ситуацию.

— Ничего страшного, — выдыхает Соня, натянуто улыбаясь. — Это было давно. Мы справляемся, и…

Она не успевает закончить — свет моргает, и лифт дергается, замирает.