Бывшие. Мой папа доктор

Глава 13

СОНЯ

Время летит быстро, будто кто-то нажимает кнопку перемотки вперед. За окном сгущаются фиолетовые сумерки, а лампы фонарей беззвучно покачиваются на ветру, косо вычерчивая мир светлыми, расплывающимися пятнами.

Глаза напротив устрашающе сверкают.

— Мне пора идти. Организатору вечера будет невежливо опаздывать, — неловко отвожу глаза и даже делаю шаг прочь…

Хлопок двери, которую грубо пинают ногой, звенит в ушах и тонет в повисающей тишине.

Зачем? К чему все это?

— Ты действительно пришла, чтобы сказать мне несколько слов, Захарова? — Мальцев иронично приподнимает одну бровь. — Может, останешься?

Его голос меняется — становится ниже, утробнее. Он поднимает руку, касается моих волос, проводит по ним вниз, чертя линию от макушки к шее.

— Что?! — я не верю своим ушам. — Ты что же, предлагаешь…

Всего несколько секунд — глаза в глаза, и жар вспыхивает, выдавая нас обоих.

– Потрахаться, Захарова, – смотрит в упор и не моргает. – Я предлагаю тебе потрахаться со мной…

Меня словно из холодного душа окатывает.

— Неужели ты думаешь, что можешь так просто начать с того, на чем закончил несколько лет назад?! — получается потрясенно. — И… и… Эй, немедленно прекрати! — требую я, когда он вытаскивает заколку из моей прически.

Мальцев крепко сжимает мою талию и усаживает на стол. Не хочу моргать, глотку сжимает спазм. Егор опускает ладони на мои колени, сжимает их и разводит в стороны, нагло вклиниваясь между ними.

«Сама виновата! — ругаю себя. — Лучше в следующий раз откуси себе язык, чем утешай его...»

Замираю, как мышка перед удавом, не смея ни вдохнуть, ни пошевелиться, ни выдохнуть.

— Что бы ни было, я все равно помню твои волосы, Захарова. Эти чертовы волосы… от тебя у меня мозги плавятся.

Рядом оживленный коридор, постоянно ходят люди... Стоит только подумать — и становится ясно, что здесь не место и не время для таких объятий.

— О нет, — шепчу, тщетно упираясь в его грудь. — Ты не понимаешь… — я дрожу, когда его пальцы запутываются в моих волосах. — Я изменилась, Мальцев. Я давно не та наивная девчонка, что смотрела на тебя снизу вверх.

— Еще бы, — усмехается он, голос срывается на хрип. — Взрослая, опасная… И, знаешь, это чертовски тебе идет.

— Ты что, серьезно? У меня отношения... — я пытаюсь отстраниться, но его хватка крепкая.

— Я не претендую на место твоего Дениса Сергеевича.

Взмахиваю руками, собираясь отпихнуть Мальцева, но руки тут же встречают преграду и оказываются в плену. Мальцев сжимает мои запястья, поднимает наши руки и заваливает меня на спину, нависая сверху.

– Что тебе от меня нужно?!

– Не мне нужно, Захарова. Тебе. Это ты ходишь за мной.

Его слова весят несколько тонн.

– Слезь с меня! – грубо произношу ему в губы.

– Попробуй меня заставить, – отвечает Мальцев, задевая губами кожу на моей щеке.

– Я позову на помощь, – предупреждаю я, а голос предательски становится тише.

– Ого, – ядовито хмыкает он. – Правда? Захарова, ты отлично держишься, но пульс тебя выдает, – его теплый палец давит на впадинку на шее, и я ощущаю в этом месте слабую ритмичную пульсацию.

– Какой же ты…

И он сорвался. А может, я — кто знает? Мальцев схватил меня, почти смял в крепком объятии и отчаянно поцеловал. Сразу сильно, нахрапом, как бывает, когда больше нет сил терпеть.

И меня словно ураганом подхватило. Не могла удержаться, остановиться. Хотелось немедленно воспользоваться случаем, погладить и потрогать его везде, куда только достанут руки, вновь ощутить, какой он на ощупь. И на запах. И на вкус.

Всего… мне хотелось всего.

Собственный стон донесся до меня будто откуда-то издали. Теплые руки скользили по моему телу, шершавые пальцы ласкали его изгибы со страстным желанием, от которого я трепетала. Каждую клеточку тела сжигало неистовое пламя вожделения. Моменты из прошлого всплывают в памяти, переживаю их вновь и вновь, будто наблюдая со стороны, и это… ужасно.

— Господи, что мы творим?!

Приятные мурашки, сладкое томление в ожидании продолжения.

Этого ведь не может быть на самом деле.

— Ах, Захарова… — тянет он, едва касаясь моей щеки. — Все еще веришь, что выбрала «того самого»? — усмехается коротко, почти нежно. — Что ж, готовься снова ошибаться.

Перестаю воспринимать его слова.

— Не удовлетворяет он тебя, да? — челюсть напрягается, скулы режут свет. — Как ты вообще можешь ложиться под этого жирного ничтожества?! — его голос рвет воздух. — Не противно? — каждое слово будто заноза.

Самое страшное — глаза. Там нет человека. Только злость и что-то сломанное.

— Для тебя ведь это в порядке вещей. Я исчез — а ты уже нашла, кто согреет. Быстро перестроилась. Божена тому живое доказательство.

Мой кулак сам собой встретился с его лицом.

– Мм… – стон состоящий из боли.

Отползаю от него.

Мальцев прикрывает лицо тыльной стороной ладоней. Из носа начинает сочиться кровь.

Что я натворила?!