Бывшие. Мой папа доктор

Глава 18

— Так прямо сразу домой к Мальцеву?

— Сонь, иди красься, ради Бога, — безапеляционным тоном заявляет на это Маша, словно командир на поле боя.

— Приличные женщины… разве так делают? — неуверенно хмурюсь, пытаясь поймать взгляд Маши и понять, что она думает.

— Умные заявляются, Захарова. Еще как!

— Может, я это… пожалею потом?

— Пожалеешь, если не попробуешь, — говорит она с улыбкой, но взгляд остается серьезным. — Сонь, ты столько лет жила не собой. Больницы, переезды, вечные заботы… А ведь ты тоже человек. Разреши себе просто один вечер — быть женщиной. Живой. Желанной.

– Ох, знаешь, я вчера уже вспомнила… с Денисом.

– Ой, это не считается за любовь с любимым мужчиной. Это как есть салат, когда мечтаешь о шоколадном торте.

— Знаю… но я не могу уйти от Дениса. Он может достать Божене почку — и это перевешивает все остальное.

— Бросать? Да кто бы это сказал. Главное — будь хитрее: внешне послушная, внутри — своя стратегия.

– Божена…

– Я с ней посижу. Все будет ок! Так что не переживай, все под контролем! Иди давай!

— Ладно, тем более Мальцев сегодня все равно не дежурит, — подскакиваю с места, чтобы пойти в душ.

Неужели и правда поеду к Мальцеву? Сама в это не верю. Я ведь "не такая". Хотя... когда твоя жизнь ощущается, как ад на минималках, ты понимаешь, что быть “не такой” – это, конечно, хорошо, но иногда хочется просто быть нормальной.

Накрасилась, значит, и залезла в красное платье. Слишком демонстрирующее загорелую кожу. Даже для визита бывшему. Манька настояла, заверив меня, что я в нем "девочка с картинки!". С картинки так с картинки, пойдем в гости в наряде начинающей эскортницы. Волосы тоже распустила, подумав, что все равно придется распускать. Побрызгалась из пузатого флакона пахучими итальянскими цветочно-сливочными духами. В прошлом очень популярными, а сейчас слегка забытыми.

Наконец, довольная полученным результатом поворачиваюсь к внимательно наблюдавшей за процессом Машке.

— Ох, ну ты и конфетка, Захарова! — играет бровями она. — Пахнешь упоительно.

— Да ладно тебе, я уже потрепанная конфетка, — проведя в последний раз расческой по безукоризненно лежавшим волосам, бурчу в ответ. — Знаешь, как те карамельки, что валяются на дне сумки и собирают всю грязь.

Та хихикает.

– Ну, хоть не леденец, который прилип к обертке и теперь его не отодрать, — добавляет она, подмигивая.

– Пошлячка… Слушай, а вдруг за дверь выставит? — уже на выходе резко оборачиваюсь, глядя на сияющую подругу. В ушах покачивались красивые серьги.– Вот позорище то будет!

— Он же твой бывший! — заявляет Машка. — Каков шанс, что “бывший” без серьезных отношений откажется от халявы? Верно, нулевой.

Конечно, она права. Но все равно, нервишки шалят. Вдруг у него есть пассия? Не проверю — не узнаю, — нехотя соглашаюсь с голосом в своей голове. Причины не идти у меня кончались. И все же я замерла в дверях, не решаясь выйти за порог квартиры. Шпильки словно приросли к полу. Это был самый отчаянный, крайний шаг к пропасти.

— Он ведь меня однажды бросил, – вспоминаю последний свой аргумент.

— Тем более, еще одна причина, чтобы пойти, и закрыть все гештальты разом.

Выхожу за дверь на непослушных подгибающихся ногах.

Через каких-то сорок минут я уже стояла перед металлической заветной дверью пятьдесят пятой квартиры, как перед входом в логово дракона. Собрав всю свою храбрость, нажимая на кнопку звонка.

— Ну, здравствуй, приключение, — шепчу я себе под нос, чувствуя, как сердце колотится в груди, как барабан на рок-концерте.

Тишина. Если бы не десяти сантиметровая шпилька, я бы уже трусливо сбежала. Тридцать одна… тридцать две… сорок…Но нет, стою как вкопанная.

— Ну же, открой, — пот стекает по спине.

Все-таки дурацкая ситуация… Может, Мальцев сейчас разглядывает меня в глазок, наслаждаясь моими мучениями? А я, как дура, стою тут и не имею такой возможности. Наклеить на лицо яркую, но искусственную улыбку? Ну, это же тупо — улыбаться двери, особенно если явилась без приглашения. Секунды тянутся, как карамель на жаре.

— Ну же, Мальцев, — шепчу снова, — неужели ты решил устроить мне испытание на терпение?

Или, может, ты просто не дома?

В голове уже рисуются картины, как я, наконец, сбегаю отсюда, оставляя туфли известной фирмы перед дверью, и бегу домой, где меня ждет уютный плед и успокоительное.

Но нет, я все еще здесь, перед этой чертовой дверью, и отступать уже поздно.

Почему медлит??? Не хочет? Ведь ясно же зачем я заявилась к нему разукрашенная, как новогодняя елка.

Не хочет... пытаюсь осознать эту мысль. Жидкая горечь разливается по венам. Может, это знак свыше, что мне не стоило сюда приходить.

Мои ноги, наконец, решают, что хватит с меня этого цирка. Собираюсь гордо уйти, как героиня дешевого романа.

Возможно, такой поворот судьбы — к лучшему.

Дверь тут же настежь распахивается, и в спину прилетает:

— Стой где стоишь, Захарова!

Мальцев стоит на пороге, с таким видом, будто только что поймал меня на месте преступления.

— Не поздновато ли решила сбежать?